– Кому?

– Злым ведьмам, страшным чудищам, жестоким царям – всем, у кого её никогда не было. Любовь не сказка. Любовь – лекарство, целительное зелье, ответ на все вопросы. Она заставляет нас держаться вместе, делает сильнее, дарит волю к жизни, служит путеводной звездой. Любовь семьи, друзей, возлюбленных напоминает, что мы не одиноки в этом огромном мире. И ты тоже не одна, Рогнеда.

Она протянула руки, и Рогнеда, не в силах противиться такому простому, искреннему жесту, выдохнула и нырнула в её объятия. Руки Варвары тугим кольцом сомкнулись на её спине, и, кажется, внутри Рогнеды что-то рухнуло, разбилось, разлетевшись на тысячу осколков, и она, освободившись, впервые в жизни вдохнула полной грудью. Руки, до этого тяжелые, обрели лёгкость крыльев, и Рогнеде показалось, что она может в любой момент дикой птицей вспорхнуть и умчаться ввысь, к бесконечным звёздам. Но крылья оставались сложенными, потому что ей, согретой в нежных объятиях Варвары, было незачем улетать.

Они лежали неподвижно, в тишине маленькой комнаты, и в последнее мгновение перед первыми сновидениями Рогнеда поверила в то, что она не одна.

* * *

Сырой рассвет розовым туманом растекался по улицам Светлоречья. Первые петухи раскалывали тишину заливистыми криками. Они многоголосым эхом доносились до вершины холма, терялись в ветвях деревьев и исчезали.

Людмил запрягал лошадей в повозку, близнецы под руководством Надежды таскали остатки пожитков. Рута и Ждана в обнимку с ягнёнком продолжали мирно спать на шкурах, расстелённых на дне повозки.

Варвара затягивала подпругу на выменянной Людмилом лошади – старенькой, но крепкой гнедой кобыле.

Рогнеда вынесла из погреба суму с едой.

– Рогнеда! – обернулась к ней Варвара. – Брось еду в телегу и сходи на реку за водой, пожалуйста. Наполни бурдюки.

– Надежда их вчера наполнила, – Рогнеда показала на пузатые кожаные мешки.

– Я вскипячу ещё. Сходи, пожалуйста.

Рогнеда непонимающе хмыкнула, но ничего не сказала, подхватила ведро и зашагала вниз по склону. Близнецы хотели было увязаться следом, но Варвара их окликнула, и мальчишки, обиженно ворча, поплелись обратно к дому.

Рогнеда брела по тропинке, позвякивая ведром, навстречу ей попадались редкие прохожие, спешившие по своим делам. Они улыбались и добродушно кивали Рогнеде, будто старые знакомые, которые никого не лишали дома и не гнали прочь из деревни. Рогнеда кивала в ответ, глядя в сторону и хмурясь.

Когда она вошла в лес и деревня осталась позади, Рогнеда ускорила шаг. Здесь, в одиночестве, она чувствовала себя неуютно и уязвимо. В памяти сразу всплывали картины ночной чащи, страшные клыки гуля и ветви, хлещущие по лицу. Тени леса становились глубже, а каждый шорох заставлял вздрагивать и настороженно оборачиваться. Сквозь запахи прелой листвы и земли пробился ещё один – огуречно-рыбный запах речки.

На берегу было пусто, тёмные воды застенчиво ласкали песок, то накатывая, то отступая. По их поверхности, вслед за ветром, спешила мелкая серебристая рябь.

Рогнеда присела на корточки, откинула за спину чёрную косу и окунула ведро в реку. Вытянула его на берег, поставила рядом и села на землю, решив ненадолго задержаться и полюбоваться пейзажем.

Где-то на том берегу – по крайней мере, ей так казалось – за холмом, всего в паре дней пути был Даргород. Интересно, вернётся ли она когда-нибудь в его стены?

Что-то зазвенело, и Рогнеда удивлённо обернулась. На краю ведра, склонив набок серую голову, сидела Рагна. На шее её висел золотой бубенец, который звенел каждый раз, когда Рагна двигалась.

Рогнеда засмеялась и протянула к ней руку.

– Что это ты тут делаешь? Неужто меня искала?

Рагна запрыгнула на руку и звонко каркнула. Рогнеда почесала её за ухом и легонько щёлкнула по клюву.

– Я уж думала, Финист вас всех перебил.

Рагна снова каркнула, расправила крылья и взмыла ввысь. Рогнеда поднялась на ноги и запрокинула голову, наблюдая за птицей. Рагна описала круг, перекинулась через голову и полетела к деревьям. Рогнеда сделала несколько шагов следом и замерла, глядя в чащу.

Из леса выехал всадник на вороном коне. У Рогнеды защемило сердце.

– Дарен?

Всё, что случилось дальше, Рогнеде казалось медленным и странным, будто тягучий, зыбкий сон. Вот Дарен спрыгнул с коня, вот он направлялся к ней, вот он уже держал Рогнеду в своих объятиях так крепко, что ей стало трудно дышать.

– Ты жива! – слова обожгли ухо и тёплой волной прошли через всё тело. – Боги, как я счастлив, что ты жива!

От Дарена пахло потом, пылью и лошадьми, но Рогнеду это не смутило. Она спрятала лицо у него на груди и слушала, как тяжело и громко бьётся сердце. Его сердце.

Неужели он?..

– Как ты нашёл меня? – пробормотала она, не зная, что ещё сказать.

Дарен выдохнул, отстранился, открыл рот, закрыл, так ничего и не ответив, и снова обнял её, словно не мог поверить, что всё происходит взаправду.

– Яга, – в итоге произнёс он, и голос его дрожал. – Яга помогла найти тебя. Долгая история, если честно. Давай я всё расскажу тебе по дороге домой.

«Домой».

Рогнеда вздрогнула, и в сердце снова закралось сомнение.

– Ты вернёшься со мной? – спросил Дарен, словно почувствовав её нерешительность.

– Да, – ответила Рогнеда прежде, чем успела подумать.

Пока Рогнеда поднималась на вершину холма, Дарен молчал, шёл следом с ведром, полном речной воды. Рогнеда тоже молчала, думая о том, как сказать Варваре, что она не поедет с ними.

Варвара стояла на дороге, держала под уздцы лошадь и улыбалась. Рогнеда тут же всё поняла.

– Должно быть, это и есть тот самый… друг? – сказала она, хитро сощурившись, когда они оказались достаточно близко.

Рогнеда кивнула и обернулась к Дарену. Он остановился и поставил ведро на землю.

– Дарен, это Варвара. Её семья спасла меня и приютила.

Дарен поклонился.

– Спасибо!

Варвара звонко рассмеялась.

– Полно тебе, царевич Дарен. Но впредь лучше оберегай тех, кто тебе дорог.

Варвара протянула Рогнеде поводья.

– В седельных сумках немного еды и теплый плащ. Вам лучше ехать сейчас, чтобы успеть найти хороший ночлег.

С этими словами Варвара крепко обняла Рогнеду.

– Береги себя.

Рогнеда закусила губу.

– И ты…

Варвара отстранилась, продолжив держать Рогнеду за плечи. В глазах её блестели слёзы, а на щеках разгорелись пятна румянца.

– Я правда хотела поехать, – зачем-то сказала Рогнеда, будто это могло что-то изменить.

– Твой путь лежит на восток, – покачала головой Варвара, и в её золотом глазу отразилось солнце. – И тебе ещё предстоит его отыскать.

Не дожидаясь ответа, она отпустила Рогнеду, подхватила ведро, вылила воду на землю и направилась к дому. А Рогнеда, изо всех сил сдерживая слёзы, повернула голову к солнцу, на восток, туда, где лежал Даргород.

* * *

К обеду солнце затерялось в низких серых тучах. Лес давно закончился, и тракт пролегал через огромное убранное поле. Вдали из-за жидкой рощицы выглядывали маленькие домики. Лошадь размеренно покачивалась и недовольно вела ушами всякий раз, когда, звеня, прилетала Рагна и садилась ей на круп.

Дарен ехал рядом и молчал, но Рогнеда то и дело чувствовала на себе его взгляд. Она знала, что он хранил много вопросов, которые отчего-то не решался задать. У неё тоже были вопросы, бесконечные «почему», которые она старательно откладывала. Казалось, откроет рот – и уже не будет дороги назад, ответы обрушатся на неё беспощадной лавиной, сделают жизнь невыносимо сложной, а будущее – пугающим. Рано или поздно им придётся поговорить, и Рогнеда малодушно выбирала «поздно». Возможно, и Дарен думал также.

Они устроили привал на лесной опушке, усевшись на поваленное, поросшее мхом дерево. Дарен возился с костром и рассказывал о том, как пришёл к Яге за помощью, как повстречал лешего, и что обязательно приехал бы раньше, если бы Яга не усыпила его на целых три дня. Рогнеда слушала, куталась в плащ и жевала найденную в седельной сумке лепёшку с сыром.

– Значит, всё выглядело так, будто я уехала? – задумчиво проговорила Рогнеда. – И как же ты понял, что меня… увезли?

Дарен бросил в костёр пару веток и нацепил беззаботное выражение лица.

– Бросить свою мечту о власти, когда ты уже почти у цели? Непохоже на Рогнеду, которую я знаю.

Рогнеда вздрогнула и отвернулась. Это действительно было на неё непохоже, но, пусть и не тогда, она почти это сделала.

– А вообще, я нашёл твой гребень под лавкой, – Дарен запустил руку в карман. – Подумал, что ты вряд ли бы его оставила по своей воле.

Он взял левую руку Рогнеды и вложил в ладонь украшение. Его пальцы были мягкими и горячими. Он нежно погладил её ладонь и остановился на безобразном обрубке, что остался от безымянного пальца.

– Расскажешь, что же с тобой случилось? – тихо спросил он.

Рогнеда отдернула руку и спрятала в складках юбки. Воспоминания вихрем взметнулись в сознании, дыхание перехватило, и тело задрожало, словно в лихорадке. Она сжимала и разжимала кулаки и тупо смотрела на зелёную ткань юбки, которая отчего-то покрывалась мелкими тёмными пятнами.

– Эй, тише, тише. Всё хорошо, я с тобой, – испуганно сказал Дарен и обхватил её, крепко прижимая к себе.

Только тогда Рогнеда поняла, что тёмные пятна на юбке – следы слёз, которые градом бежали по её щекам. Перед глазами стоял Финист, раз за разом вонзающий нож ей в живот. Она попыталась вдохнуть, но грудь сдавило, и воздух застрял где-то в горле, так и не добравшись до лёгких. Хваталась вспотевшими ладонями за юбку и не могла издать ни звука, чувствовала, как холодеет и покрывается липким потом спина, а сердце становится горячим и тяжёлым и тянет вниз, на землю, так сильно, что сидеть уже практически невозможно. Если бы Дарен не держал её, Рогнеда бы тут же упала.