«Какого хрена ты творишь, Хоук?!» – хотела кричать я, но только молча наблюдала за его уверенными движениями. Он не сомневался. Ни единого мгновения этот проклятый феец не сомневался в том, что делает. Я злилась на него, но не могла ничего сказать вслух.

Рана на груди Эрренда начала затягиваться, а спустя десяток мгновений он шумно вдохнул и закашлялся. Ран закричала и обмякла на руках Мор.

– Что с ней? – спросил Хоук, помогая Эрренду сесть.

– Ранена, но жить будет. Ей нужен отдых.

– Возвращаемся в лагерь. – Хоук поставил Эрренда на ноги и закинул его руку себе на плечо.

– Это не опасно? – спросила я.

– Вряд ли в ближайшую пару часов кто-то ещё решит к нам сунуться. – Голос Хоука звучал сухо, а нить между нами будто испуганно сжалась, став почти неосязаемой. – Но этого хватит, чтобы Ран немного восстановилась и смогла сидеть в седле. Лошади целы?

– Да, – ответила Мора. – Сбежали в лес, я отнесу Ран и разыщу их.

Поляна была усеяна трупами, но никто не обратил на них внимания, сразу зашагали к палаткам. Эрренд уже совсем пришёл в себя и, хоть и не твёрдо, шёл сам, то и дело с беспокойством поглядывая на Ран, которую несла Мора. Хоук направился к своей палатке.

– Хель, – бросил он, когда я уже собиралась войти в наше убежище, вслед за Морой. – Ты нужна мне.

Хоук откинул полог и скрылся внутри, и я, посомневавшись мгновение, пошла за ним. Опустила за собой полог и остановилась на пороге. Хоук стянул с себя рубаху, вытер ею кровь с лица и бросил на пол.

– Ложись, – он кивнул на кровать.

– Чего?

– Ляг.

Я вздрогнула. Нить обожгла рёбра, я разозлилась, хотела послать его на хрен, но он так выразительно посмотрел на меня, что вместо этого я подчинилась. Легла на холодное покрывало, готовая в случае чего защищаться, хотя я понятия не имела, что у него на уме. Хоук отвёл от меня взгляд, глубоко вздохнул, достал из сундука чистую рубаху и надел. Постояв немного, глядя прямо перед собой, словно решаясь на что-то, стремительно развернулся, обошёл кровать, лёг на свободную половину и притянул меня к себе.

Хоук был обжигающе горячим, словно в лихорадке. Я уткнулась носом ему в грудь и задохнулась от жара и запаха крови, которым он пропитался, кажется, до самых костей. Его руки обнимали меня крепко, сжимали почти до боли, будто только за меня он сейчас и мог держаться, чтобы не сорваться в тёмную, страшную бездну, из которой уже не сможет выбраться.

– Это Тьма? – тихо спросила я. – Тебе тяжело с ней совладать?

Он задрожал, и я поняла, что угадала. Желая хоть немного его успокоить, я потянулась к нити и легонько погладила. Хоук издал нечто среднее между вздохом и стоном. Я потянула немного сильнее, чтобы вытянуть его из бурлящей пучины, в которой он тонул, чтобы он снова мог дышать. Перебирая пальцами нить, я дотянулась до его трепещущего сердца.