У меня была своя машина, которая — как назло! — именно сегодня стояла в гараже на замене масла и техосмотре. Предупреди они меня раньше, что вопрос нужно решить сегодня, я бы перенесла обслуживание. Но нет, миссис Хопкинс позвонила мне меньше, чем через час после того, как я сдала машину, и велела забирать вещи, раз уж остальные не могут. Иначе нам всем выпишут штраф.
В следующий раз просто заплачу этот гребаный штраф.
На дворе стояла ранняя осень, и погода уже была прохладной. К счастью, долго ждать автобуса не пришлось. Впрочем, я не просто так избегала общественного транспорта — проклятые колымаги здесь всегда были забиты до отказа. И сегодняшний день не стал исключением.
Я втиснулась в середину автобуса, где меня тут же зажали со всех сторон слишком многочисленные тела. Поскольку многие были в пальто или толстых свитерах, мне быстро стало жарко. Я подбадривала себя мыслью, что ехать всего десять минут. Если притвориться, что я в сауне, а не в человеческом море, станет чуточку легче.
Вот только в сауне не пахнет немытыми подмышками и чесночным перегаром.
А дородный мужик слева, возвышавшийся надо мной, усердно атаковал меня и тем, и другим. Именно в такие моменты я корила себя за то, что не занималась магией с должным усердием. Сейчас я бы левую грудь отдала за заклинание подавления вони.
Только я начала оплакивать свою участь, как автобус внезапно сотряс сильный удар, сопровождаемый громким скрежетом. Если бы не бесчисленные тела, набитые в салон как сардины в банку, я бы, наверное, пролетела несколько метров от силы удара. Желудок подкатил к горлу, как на безумных американских горках: автобус закрутило, и он с резким толчком замер, врезавшись во что-то еще. Оглушенная и с побитыми боками, я не сразу пришла в себя среди криков, стонов и толкотни — люди пытались выпрямиться или не быть раздавленными.
Прошло несколько минут, прежде чем те, кто стоял у окон, смогли передать остальным, что случилось. Какая-то машина проскочила на красный и протаранила автобус, отправив нас в занос. Вот только выйти мы не могли: передние двери разворотило. Задние были заблокированы фонарным столбом, в который мы врезались и который не дал нам кувыркаться дальше. Единственным плюсом во всем этом хаосе было отсутствие тяжелых травм у пассажиров.
К моему ужасу, потребовалось больше получаса, чтобы вызволить нас из того, что быстро превратилось в гребаную духовку. В автобусе стало жарко и душно. Судя по доносившимся миазмам, как минимум пара человек от страха не донесла содержимое кишечника до дома. В сочетании с «парфюмом» из пота и чеснока, которым меня одаривал сосед, ситуация стала и вовсе невыносимой.
По спине градом катился пот. Хуже того — зачесалась подмышка. Но из-за проклятого каменного яйца, застрявшего под рукой, я могла только ерзать в надежде на облегчение. И тут я почувствовала хруст. Глаза чуть не вылезли из орбит, а сердце ушло в пятки. Меньше всего мне хотелось, чтобы содержимое какого-нибудь тухлого черного яйца вытекло на шикарную накидку из горностая Анжи и мою одежду в этой преисподней.
К моему облегчению, яйцо вроде бы осталось целым. Но этой ложной тревоги хватило, чтобы я замерла и больше не шевелилась.
Спустя целую вечность нас наконец выпустили. Прохладный воздух никогда еще не казался таким божественным. Когда нас направили в другой автобус, присланный специально для того, чтобы развезти не пострадавших, я едва не отказалась. Но я не представляла, как потащусь оставшиеся четыре мили до дома пешком.
К счастью, карма, видимо, решила, что на сегодня с меня хватит, и остаток пути до дома прошел без приключений. Не припомню, чтобы я была так рада виду своего дома — разве что в тот день, когда официально получила ключи после покупки пару месяцев назад. Я зашла внутрь и бросила четыре сумки в прихожей у консоли. Осторожно выудив яйцо из-под мышки, я кинула горностаевую накидку поверх сумок.
Челюсть у меня отвисла, когда я заметила то, что казалось трещиной на черной скорлупе. Хотя оно блестело как полированный камень, на ощупь это было действительно яйцо, пусть и слишком твердое. Трещина на нем будто светилась изнутри, словно там полыхало красное пламя. На ощупь яйцо было необычно горячим, но не так, будто внутри что-то горит. Может, это просто тепло моего тела, ведь я продержала его под мышкой почти два часа?
Я мысленно застонала, представив, какую истерику закатит Анжи, когда заметит, что её имущество повреждено. Эта заносчивая сучка наверняка еще и потребует денежной компенсации, хотя абсолютно в ней не нуждается.
В очередной раз я обругала себя за то, что навлекла на себя это дерьмо своей идиотской потребностью спасать людей от их собственной глупости и лени.
Я всерьез подумывала так и поступить. Скорее всего, Анжи даже не помнит, что у неё был этот каменный яйцевидный булыжник. Проблема в том, что рано или поздно она вспомнит — как только всплывет что-то связанное. И тогда она будет брызгать слюной, требуя немедленно вернуть её собственность и осыпая меня обвинениями в воровстве.
Проклятая жизнь. Куда ни кинь — всюду клин.
Не желая рисковать и повреждать яйцо еще сильнее (вдруг упадет), я направилась на кухню и достала большую вазу для фруктов. Положила в неё толстое полотенце и осторожно устроила яйцо в центре, подоткнув ткань со всех сторон, чтобы оно лежало плотно и устойчиво.
Сгорая от нетерпения смыть с себя автобусную вонь и пот, я запрыгнула в душ, наслаждаясь восхитительным и успокаивающим прикосновением воды. Я только начала намыливаться, когда меня напугал громкий звук. Вскрикнув, я выключила воду и прислушалась, пытаясь понять, послышалось мне это или воображение играет со мной злую шутку. Когда тишина затянулась, я пожала плечами и вернулась к омовениям.
Спустя мгновение, когда я уже начала смывать пену, раздался еще один громкий треск, а за ним нечто, похожее на шипение. На этот раз я уже не верила, что мне причудилось. Я быстро ополоснулась, чтобы не поскользнуться и не свернуть шею, и обернулась полотенцем. Проклиная себя за то, что забросила магические тренировки, я схватила ножницы и осторожно приоткрыла дверь.
— Есть тут кто? — крикнула я, гадая, глупо ли это — выдавать свое присутствие — или хороший способ спугнуть потенциального грабителя.
На долю секунды я задумалась, не одеться ли прежде, чем идти на разведку. Но потом решила, что лучше уж выбежать на улицу с голой задницей, но живой, чем получить перо под ребро от серийного убийцы, пока я застреваю одной ногой в трусах.
Поскольку звук доносился снизу, мне не хотелось оставаться запертой на втором этаже без выхода. Напрягая слух, я осторожно спустилась по лестнице, крепко сжимая длинные ножницы в правой руке. Никогда еще я так не радовалась тому, что мои полы не скрипят.
Мозг мгновенно отметил, что входная дверь закрыта, а сумки так и лежат нетронутыми у консоли. Никаких видимых признаков вторжения. Однако, когда я дошла до площадки и глянула направо в сторону кухни, сердце пропустило удар при виде пульсирующего красноватого свечения. Я почти вбежала в кухню, думая, что что-то загорелось, но замерла как вкопанная, увидев источник света.
На поверхности яйца, видневшегося из-под полотенца, появилось еще множество трещин. Оттуда, где я стояла, это выглядело буквально так, будто внутри бьется сердце. Ноги сами понесли меня к кухонному острову, на котором стояла чаша. С величайшей осторожностью я откинула полотенце. Сеть трещин покрывала темную поверхность. И всё же яйцо сохраняло видимую целостность.
По причине, которую я никогда не смогу объяснить, мой тупой мозг решил, что это отличная идея — взять его в руки. Ожидаемого сильного ожога не последовало, хотя казалось, что яйцо наполнено лавой. Оно было очень теплым, даже приятно теплым.
Анжи часто коллекционировала экзотическую дребедень, но была слишком эгоистична, чтобы заводить питомцев. Ну, за исключением её черного кота Мерлина, так как он не требовал особого ухода. Когда мы жили вместе, основной груз по вычесыванию и кормежке кота ложился на нас с Софией. Теперь же у Анжи этим занималась приходящая домработница. Всё в жизни Анжелики было сосредоточено на получении власти, усилении магии или рычагах давления на других. У неё не было времени на тех, о ком нужно заботиться. Так о чем же, черт возьми, шла речь в этот раз?
Поскольку я всё еще была полным профаном в оккультном мире, я ни черта не смыслила в том, какие чудики могут вылупляться из черных яиц.
Не зная, что делать, я оглядела комнату, раздумывая, куда его пристроить для «высиживания». Нужно было безопасное место — не хотелось, чтобы оно свалилось со столешницы, если существо не умеет летать. Но стоило этой мысли промелькнуть, как воображение подсунуло картины ночных кошмаров. А что, если из него вылезет какой-нибудь летающий плотоядный монстр и обглодает меня? Может, стоит найти какую-нибудь клетку или контейнер, пока я буду звонить в Совет Ведьм за помощью?
Проще всего было бы позвонить Анжи, но я тщетно пыталась дозвониться до неё как минимум трижды с того момента, как миссис Хопкинс потребовала забрать вещи. Я не знала, действительно ли она так занята или намеренно игнорирует мои звонки, понимая, что я буду отчитывать её за брошенное барахло.