Сначала я подхватила шикарную горностаевую накидку, лежавшую поверх сумок, и сунула её под левую мышку. Затем схватила по две сумки в каждую руку. Проклятые баулы были набиты доверху. То, как ей удалось застегнуть их на молнию, само по себе тянуло на колдовство.

— Ну, я пошла. Извините за неудобства, — сказала я миссис Хопкинс с натянутой улыбкой.

Она одарила меня странным взглядом; все мои чувства мгновенно обострились, когда уголок её тонких губ дернулся в едва заметной ухмылке.

— Не так быстро, Корал. Ты кое-что забыла, — произнесла она тем излишне вежливым тоном, которым иногда пользуются администраторы.

Я моргнула, не понимая, о чем речь, и осмотрела пол в узкой прихожей, ища то, что могла упустить. Она щелкнула пальцами, заставив меня вскинуть голову.

— Не там, а здесь, — сказала она, указывая элегантным маникюром на консольный столик у левой стены.

Она потянулась к черному камню в форме яйца, лежавшему сверху.

— Что это? — спросила я в замешательстве.

— Еще одна вещь Анжелики, — ответила миссис Хопкинс будничным тоном, пренебрежительно пожав плечами.

— Это же мусор! — воскликнула я, не веря своим глазам. — Кому есть дело до булыжника? И вообще, вы же видите, у меня рук не хватает.

— Ц-ц-ц, — отозвалась она с упрямым выражением лица. — Нужно вывезти всё, я не собираюсь судиться из-за пропажи имущества.

— Но…

Не успела я закончить фразу, как миссис Хопкинс запихнула камень мне под мышку, прямо поверх горностаевой накидки.

— Вот видишь? Полный комплект! — заявила она тем самодовольным тоном, за который её хотелось пнуть. — А теперь ступай!

Раздраженная до предела, я пробормотала что-то себе под нос, натянуто кивнула и повернулась к выходу.

— Просто чтобы ты знала, мисс Риф: самые незначительные предметы часто оказываются самыми ценными, — произнесла она загадочным тоном.

Да, это я — Корал Риф. Мои родители были из тех хипстеров, что мнили себя острословами и величайшими комиками. Вместо этого они просто коллекционировали «Премии Дарвина» в категории «кринж». К несчастью для меня, я родилась в период повального увлечения именами, когда родители изо всех сил старались перещеголять друг друга в оригинальности. Вообще-то мне нравилось моё имя. Но вот сочетание с фамилией — без этого я бы вполне обошлась. Впрочем, это всё равно лучше, чем те дикие имена, которыми «осчастливили» некоторых моих знакомых — вроде Ту Морроу, Энджел Фэйс или Скибиди. И всё же я любила своих родителей со всеми их причудами.

— Что? — переспросила я, растерянно оглянувшись на неё через плечо.

Она снова одарила меня этим таинственным взглядом. Но на этот раз интенсивность её темных глаз заставила меня поежиться.