– Ответ – по-прежнему «да».

– Но если передума…

– Никогда.

Княжич умолк, лишившись своих благородных попыток её образумить. Ене не нужно время для обдумывания. Сомнений у неё не было, а ещё она знала, что у них как раз нет лишнего времени. Если Морана и Мокошь ошиблись и завтра им не удастся справиться с огромной толпой мертвецов, то она не намерена умирать с сожалениями.

Она первой потянулась к его губам, но ласковое прикосновение почти сразу оборвалось, когда Рокель очнулся и испуганно отпрянул. Ена покачнулась от неожиданности. Рокель, не рассчитав расстояния, упёрся ногами в кровать.

– Я не п-посмею, Ена. Не п-поступлю так с т-тобой.

Румянец на его щеках и смущение были очаровательными, губы Ены растянулись в несдержанной улыбке. Не находись весь мир на грани вымирания, может, она и приняла бы его стремление оставаться порядочным, да её пальцы дрожали от желания прикоснуться к нему, ощутить всё то, что между ними могло произойти ещё до её смерти. Тогда она позволила ему уйти, позволила передумать и сохранить остатки благоразумия. Даже тогда это было оплошностью, сейчас же оно станет непоправимой ошибкой.

– Сперва клятвы, свадьба, всё по правилам. Ты достойна идеального праздника, всех положенных обрядов, горницу подар…

Рокель сам потерял нить мысли, когда Ена сбросила сарафан, оставаясь в простой рубахе до колен. Взгляд Рокеля скользнул по её голым ногам, стоило Ене сбросить сапоги. Она дёрнула ленту в косе, наслаждаясь его немой неуверенностью. Ена видела его желание в потемневших глазах, видела, как нервно подрагивают его пальцы, которые он сжимает в кулак, чтобы унять нужду.

– Я уже услышала лучшую из клятв, а к следующему за ней ритуалу готова, – с невозмутимым спокойствием напомнила Ена и сбросила к ногам рубаху. На ней больше ничего не было. Распущенные волосы укутали плечи и спину. В первое мгновение она прикрыла обнажённую грудь, но почти сразу опустила руки, позволив Рокелю увидеть её всю.

Он покраснел, взгляд будто против его воли жадно прошёлся по Ене, оставляя ощутимый горячий след. Ене казалось, что она чувствует его внимание на своих обнажённых бёдрах, животе, груди и затвердевших сосках. Без одежды Ена во всей полноте ощутила прохладу в комнате, и её кожа покрылась мурашками. В поисках тепла она приблизилась к Рокелю вплотную, и теперь уже княжич как зачарованный потянулся к ней за поцелуем. Стоило его ладоням коснуться голой кожи её спины, как он осмелел, жадно обхватил Ену, словно она могла в любой момент исчезнуть, языком раздвинул её губы. Её тихий стон удовольствия что-то сломал в Рокеле, миг – и она оказалась на мягкой перине в окружении тёплых покрывал и подушек. Ена обхватила его плечи руками, не давая разрывать поцелуй, а тяжесть чужого тела впервые казалась Ене не пугающей, а манящей и желанной. Она хотела ощущать вес Рокеля и жар его кожи на себе, руки потянули его рубашку в поисках открытых участков тела. Княжич всё понял, привстал, стянул рубаху через голову и отбросил, следом полетели сапоги, но на штаны пока его терпения не хватило. Рокель губами приник к её шее, затем язык ласково коснулся ключиц, и Ена вздрогнула, чувствуя сладостное томление, сочетание холодного воздуха и жара во всём теле будоражило контрастами. Ена застонала в голос, когда губы Рокеля оказались на её груди, а за резким прикосновением зубов по чувствительным местам прошёлся язык. Рокель согнул её ноги в коленях, заставив открыться больше, пальцы сдавливали бёдра, удерживая Ену на месте, когда удовольствие заставляло её вздрагивать. Руки шарили по простыням, то и дело возвращаясь к Рокелю, пока он спускался губами всё ниже по её телу.

– Нет. Подожди… что ты намерен сделать? – запыхавшись, очнулась Ена, чувствуя губы Рокеля на своём животе.

– Собираюсь сделать тебе приятное, – хрипло ответил он.

– Что? Не обязательно… тебе не надо…

Губы Рокеля растянулись в пьянящей, соблазнительной улыбке, когда Ена глядела на него широко распахнутыми глазами, в ожидании и испуге. Она верила, что это будет нечто приятное, но боялась и недоумевала, что именно.

Голова Рокеля опустилась между её ног, неожиданное прикосновение языка заставило громко застонать и выгнуться, а потом ещё и ещё. Ена не особо заботилась о том, что их кто-то может услышать, на всём княжеском дворе считай никого и не осталось. Она не задумывалась, насколько происходящее правильно, просто доверилась, пока Рокель держал её дрожащие ноги, не позволяя их свести. Тело предательски тряслось от незнакомых ласк, наливалось жаром и удовольствием, когда к губам и языку присоединились пальцы. Ритмичные движения ускорились, Ена сжала волосы Рокеля в кулаке, чувствовала, что её собственные губы шепчут, озвучивая просьбы, которые Рокель с присущим ему бесстыдством игнорировал, растягивая удовольствие, дразня и вынуждая Ену умолять.

Голова закружилась, по телу прошли судороги, и её поглотило настоящее, слепящее удовольствие. Движение пальцев и губ замедлились, а после и вовсе исчезли. Ена хрипло дышала, лежала, не в силах двинуться, и глядела в потолок. Рокель лёг рядом, его руки ласково погладили её живот, грудь и плечи, успокаивая. Княжич тихо засмеялся, обнял Ену, прижав к себе. Его сердце колотилось, она ощущала его желание бедром, но Рокель не пытался её взять, только расслабляюще гладил по спине, другая рука массировала затылок.

– Что… ты сделал? – хрипло спросила Ена, переживая остаточные волны удовольствия.

– Что сделал? – недоумённо уточнил Рокель. – Просто сделал тебе приятно. Не понравилось?

– Понравилось. Очень. Но как?

Руки Рокеля замерли, он насторожился и немного отстранил Ену от себя, чтобы взглянуть ей в глаза. Он со всей серьёзностью всмотрелся в её лицо, пока его брови вопросительно изогнулись.

– Что значит «как», Ена? Это ведь… – Он почему-то осёкся, заметив её искреннее смятение. Рокель погладил её щёку, пальцы коснулись губ, и Ена невольно их приоткрыла. Рокель с явным трудом оторвал взгляд от своих пальцев на её губах. – Ты не испытывала такого со Златом?

Ена усердно замотала головой, не задумавшись ни на мгновение. Брови Рокеля сошлись на переносице, губы сжались. Княжичу потребовались секунды, чтобы вновь начать говорить.

– Что он с тобой делал, Ена?

Она замялась, глянув вниз, её руки несмело легли на талию Рокеля, и он напрягся. Её ладони спустились ему на бёдра, но в последний момент она засомневалась и не стала его трогать.

– Он… просто брал, – тихо сказала она, одновременно пожав плечами. – Ему нравилось, если я… сопротивлялась. Часто всё было… быстро. Иногда он и вовсе не раздевался. – Ладонь Ены коснулась обнажённой груди Рокеля, его мышцы напряглись, подчеркнув и без того заметный рельеф. – В такие моменты я…

Рокель и так мрачнел с каждой фразой, но от её смущённого взгляда к его паху он и вовсе заскрипел зубами.

– Так он действительно тобой пользовался. – Это был не вопрос. – Просто пользовался, даже не заботясь о тебе.

Ена отвела глаза, подтянула одеяло до самого подбородка, надеясь спрятаться. Она никогда не знала настоящего удовольствия, будучи в чужих руках лишь инструментом.

Ни соглашаться, ни кивать Ена не стала. Рокель и так всё понял, а говорить с ним об этом так откровенно смущало.

Рука Рокеля оказалась между её ног, Ена задрожала, но не воспротивилась, продолжая всё с той же доверчивостью глядеть на княжича. Его затуманенный взгляд шарил по её лицу, следя за реакцией. Пальцы скользили, задевая самые чувствительные места. Острые ощущения вернулись моментально, став почти болезненными.

Ену била крупная дрожь, она хватала ртом воздух, ногтями впиваясь в напрягшееся предплечье Рокеля. Она сама не знала, чего хотела, чтобы он прекратил или ускорился.

– Он делал с тобой так? – севшим голосом уточнил княжич, когда Ена уткнулась ему лбом в грудь. Она замотала головой, забыв, как произносить слова. – Ты не чувствовала такого ни разу?

Ена с ещё большим упрямством замотала головой и вскрикнула, ощутив пальцы внутри. Всего несколько напористых движений хватило, чтобы вновь нахлынуло то потрясающее удовольствие.

– Это всегда так… приятно? – спросила Ена, пока сердце успокаивалось, а тело размякло в тёплых объятиях Рокеля.

Княжич тихо, но как-то скованно рассмеялся.

– Нет, – отозвался он, оборвав веселье протяжным вздохом. – Станет гораздо приятнее, если я окажусь в тебе.

Вся кожа покрылась мурашками, у Ены пересохло в горле от желания. Совладав со смущением, она провела ладонью по животу Рокеля, княжич напрягся, но перехватывать её запястья не стал, позволив ощутить его желание, погладить. Рокель издал утробный стон, стоило ей сжать пальцы. Она помнила близость со Златом и назвать её приятной не могла, скажи ей подобное кто другой, и она бы не поверила, зная прошлый опыт, но Рокелю она доверяла полностью. Мысль ощутить его внутри не пугала, не заставляла мышцы тревожно сжиматься, а ладони потеть, Ена, наоборот, испытала странную жажду, почти физическую потребность почувствовать его в себе.

– Пожалуйста. – Мольба сорвалась с губ тихим стоном. Этого хватило, чтобы глаза Рокеля потемнели, а улыбка сошла с лица, обнажив животный голод, неприкрытое желание, с которым он окинул её обнажённое тело.

Повторять дважды было не нужно, княжич сам стащил штаны. Ена дрожала, но не от страха, а от предвкушения. Рокель сплёл их пальцы, перехватив её протянутую руку. У Ены спёрло дыхание, когда он вновь оказался над ней, устроившись между её бёдер. Её рука ласково очертила несколько заметных шрамов на груди, но ни один не мог отвлечь от его рельефных мышц, подтянутого живота, который напрягся, стоило ей провести ладонью. В прошлом Ена впала бы в панику, окажись кто-то схожих размеров над ней, она бы не могла думать ни о чём, кроме страха и воспоминаний о том, каково это задыхаться под чужим весом, но Рокеля она не просто не боялась, она не сопротивлялась, когда он поддержал одну ногу под коленом, заставив раскрыться перед ним. Ена жадно отвечала на поцелуй, чувствуя, как он входит. Было больно, но Рокель делал всё медленно, не забывая про дразнящие ласки, которые мешали боль с удовольствием. Он беспрерывно шептал приятные слова, губами исследуя её шею.