Она вспомнила его полный ненависти взгляд перед изгнанием из Визны. Тогда он впервые посмотрел на неё с тем выражением. И если он любил её и даже собирался жениться, то предательство, должно быть, разбило ему сердце.
Ена утёрла внезапно выступившие слёзы. Грудь заполнили облегчение, радость и счастье, но они поглотили её, как огромная волна – берег, накрыв с головой. Ена тихо проплакала ещё некоторое время, ощущая, как к ней возвращаются силы и позабытое желание жить, и совсем не тем жалким существованием, которое она влачила, отравляя себя местью и убийствами.
* * *
– Вам здесь не выжить, уходите на запад за гряду, – уверенно заявила Морана Зорану, когда на следующий день Ену привели в роскошные палаты под конец какого-то обсуждения. Тему разговора она не знала, Зоран зачем-то позвал за ней.
Помимо Мораны и князя присутствовали Алай, Ценета с остальными возрождёнными девушками, семеро выживших сеченцев из отряда Рокеля, двое незнакомых Ене воевод и Рокель.
Ена глаз почти не смыкала, просидев большую часть ночи у его кровати, в итоге лечец погнал её хоть ненадолго прилечь. Сон сморил Ену до середины дня, она помылась и собиралась вернуться к Рокелю, как внезапно ключник за ней от Зорана явился. Найдя младшего княжича здесь и на ногах, Ена застыла, позабыв все слова.
Увидев её, Рокель тяжело поднялся с лавки, вид у него по-прежнему был измученный, однако улыбка согревала сердце. Не раздумывая, Ена оказалась в его объятиях и уткнулась лицом в кафтан на груди. Она судорожно вдохнула запах мороза, похоже, княжич выходил во двор.
– Ты солгал и не вернулся, – недовольно пробубнила Ена, сильнее стискивая его талию.
Рокель издал безрадостный смешок.
– Я был в пути, но ты нетерпеливая.
Ена ничего не ответила и не отодвинулась, слыша разговор за спиной. Все притворились, что не заметили их объятий.
– Когда ты очнулся? И как себя чувствуешь? Помнишь, что произошло? – спросила Ена, немного отодвинувшись, но Рокель не дал отойти далеко, положив руку ей на плечо.
– На рассвете. Немного слаб, а в остальном прекрасно. Воспоминания были отрывочные, но Алай рассказал.
Ена проследила за кивком в сторону царевича подземного царства, и если остальные деликатно притворялись, что на Ену и Рокеля не смотрят, то Алай таращился, не стесняясь. Их взгляды встретились, и Алай заулыбался шире, словно знал всё, что Зоран ей поведал вчера вечером. Ена невольно зарделась и прикусила язык, не сумев задать Рокелю следующий вопрос.
Ей хотелось от самого княжича узнать, насколько правдивы слова его брата о любви к ней и намерении жениться, но выдавить вопрос она не могла, горло сдавило смущение.
– Ситуация будет ухудшаться. Сейчас нечисть тянется на восток, на юге их мало, однако это лишь вопрос времени. Нам не спасти эту половину, но горная гряда сдержит переход мертвецов на запад, – твёрже пояснила Морана, пытаясь убедить Зорана.
Князь кивнул:
– Мы этим и занимаемся, каждый день я высылаю отряды с жителями к гряде. Делим их на небольшие. Такие и передвигаются быстрее, и меньше внимания привлекают. Ещё несколько недель, и город опустеет. Главная трудность была в перевале. Он один и на севере…
– Туда нельзя, – моментально отозвалась Морана, на что Зоран согласно кивнул.
– Нас предупредили, что откуда-то с той стороны и пришла нечисть, но нам дали карту пещер в центральной части. – Зоран прочертил пальцем линию по изображённой местности и продемонстрировал вторую карту, судя по всему, с пещерами.
Вперёд резко подался Алай.
– Откуда вы их знаете? – В его голосе звучало напряжение.
– Путь не верный? – забеспокоился Зоран.
Золотые глаза Алая шарили по рисункам, он вглядывался в каждую линию, будто не мог поверить в увиденное.
– Верный. Это… мои туннели, – неловко пояснил Алай, растерянно взглянув на Морану и Ену, ища поддержки, но богиня не поняла его смятения. – О них не знают даже мои родители… я создал их, чтобы наблюдать за внешним миром, оставаясь в безопасности. Я никому о них не рассказывал, но карта точна. Кто мог о них узнать?
– Я о них не знала, – мотнула головой Морана.
– Зато я знала, – раздался знакомый голос из дальнего конца помещения.
Все обернулись к новой собеседнице, Зоран не высказал удивления или протеста против лишних ушей на собрании. Милья ответила на изумлённый взгляд Ены заговорщической улыбкой, Морана же глядела на знахарку с упрёком.
Женщина не скрывала волос под головным убором, каштановая коса была украшена золотыми нитями, дорогое очелье позвякивало при повороте головы, пока синие глаза сверкали знакомым озорством. И всё же изысканно расписанный кафтан был слишком дорогим для простой знахарки, хотя Ена не могла отделаться от ощущения, что в ней не осталось ничего простого.
– Ты знаешь, кто она? – сухо уточнила Морана у Зорана.
– Знает, я представилась, – насмешливо встряла Милья, явно забавляясь тем, что подпортила настроение богини.
– Тогда пришло тебе время объясниться. Озем с Сумерлой виноваты, но и без твоего вмешательства не обошлось.
От Ены не укрылся брошенный знахаркой взгляд в её сторону, но девушка не сумела выдавить и слова, ощущая подвох в происходящем. Они говорили на равных, как знакомые.
– Ты права, но моё вмешательство было случайным и оказалось благословением. Я знаю, как это всё завершить.
Недовольство Мораны сменилось слабой заинтересованностью.
– Произошедшее напоминает заразу, ты борешься с последствиями, я же нашла корень болезни. Вылечим её, и нечисть прекратит появляться. У всех умирающих будут рваться все нити, как и раньше.
– Не тяни, Мокошь, а говори, как нам всё исправить, – приструнила Морана, на что Милья ответила усмешкой, снисходительно склонив голову набок.
Имя богини звоном отдалось в ушах, заставив Ену замереть. Пальцы Рокеля на её плече напряглись. Он тоже не знал, хотя большинство присутствующих, включая Зорана, не выглядели удивлёнными. Ену окатило волной раздражения от очередных секретов знахарки, которую она считала подругой, но последующая благодарность была сильнее. Если Мокошь всё это время благоволила Сеченю, то, возможно, только благодаря богине-пряхе город ещё стоит.
Пальцы зачесались, желание что-то сплести давно к Ене не возвращалось, вытесненное холодом и ежедневными приключениями в компании богини смерти и царевича подземного царства. Теперь же, будучи в одной комнате с Мокошью, пальцы привычно закололо невидимыми иголками, те просили дать им пряжу.
Мокошь, словно прочитав мысли, ответила Ене тёплой улыбкой, понимая её чувства как никто другой. Морана, а следом и все остальные уставились на Ену, проследив за взглядом богини.
– Чтобы решить проблему, нужны двое. Тот, кто плетёт, и тот, кто видит, – поделилась Мокошь, не отрывая внимания от девушки, которая боялась шелохнуться, несмотря на то, что десятки вопросов жгли язык. – Первая появилась случайно по моей ошибке, но судьба, как всегда, доказала, что умеет складываться из череды случайностей.
– Витена… «вьющая», – вспомнила Морана.
– Верно. Она та, кто плетёт.
– Тогда что насчёт второго?
Довольная улыбка Мокоши померкла. Она впервые стала серьёзнее, потратила долгие секунды перед следующим ответом:
– Здесь и есть главная трудность. Видящий ещё не родился. И если я всё правильно рассчитала, то до его появления сотни лет и тысячи разрозненных событий.
Глава 27. Настоящее
Глава 27. Настоящее
У Мокоши действительно был план. Нереалистичный, невыполнимый и неясный для простого смертного разума план. Ей нужны были те, кого она назвала плетущим и видящим. Плетущей Ене нужно было работать с видящим, который родится через много лет после того, как она умрёт. И всё же Мокошь была уверена, что её план должен сработать. Похоже, был способ Ене как-то начать работу, выполнить требующуюся от неё часть, а многим позже видящий завершит необходимое.
– Ты, княже, продолжай отводить своих людей к гряде. Уводи всех, кого сможешь уговорить перебраться на ту сторону, – принялась раздавать указания Мокошь и начала с Зорана. – Мертвецы появятся и там, но их будет меньше. Видящие нити помощницы Мораны станут для вас защитой.
Девушки в алых плащах переглянулись, но не возразили. Ни одна из них не высказалась против, получив новый шанс на жизнь и возможность помочь избавиться от нечисти, которая убила всех их родных и их самих. Каждая из девушек осталась сиротой и, стоя рядом в схожих красных одеждах и с одинаковыми чёрными косами, они напоминали сестёр. Внешность же самой Ены никак не изменилась, потому что, несмотря на смерть, её нити никогда не рвались.
– Использовав мои нити и свою кровь, Морана создала себе подобных, и теперь их способности начнут передаваться до тех пор, пока мой план не завершится, а мы не вернём мир к равновесию, – туманно пояснила Мокошь и обратила внимание на Алая. – Но в план впутался царевич. Ты создал для плетущей защитника с усиленными нитями и собственными тенями, пока сам носишь плащ из мрака с плеча богини смерти. – Восторг Мокоши казался нездоровым, будто сотворённое Алаем превзошло все её ожидания. – С вашим появлением у нас ещё больше шансов на победу.
Ена продолжала ничего не понимать. Она не представляла, как им пережить зиму, а уж мысль о победе и вовсе не могла уложиться в голове.