Издалека Ивлад увидел костры, которые жгли стрейвинцы. Они выстроились от границ по кромке леса, доходя до самых болот.

– Колдовские сволочи, – процедил Лютай. – Давай гнать их с нашей земли, царевич.

– Успеется, – неохотно ответил Ивлад. – Пускай войска остаются тут. Я потяну время, а там, может, и Ружана дождёмся.

Лютай хмыкнул в бороду.

– Дождё-ёмся. И что? Он после предательства Военеговой рати совсем из покоев носа не показывал. Везде ему враги мерещатся. А тут – колдуны. Он же их боится пуще огня и яростно ненавидит. Если и доберётся к нам, то какой приказ отдаст? Стрелять. А колдунов этим не напугаешь. Поднимут свои вихри и заморозят наши войска. Все тут смерть встретим.

– Ты хочешь пойти против воли будущего царя, которому уже присягнул на верность?

Лютай неловко поёрзал в седле.

– Да нет, не хочу. Но и бойцов вести на гибель тоже не дело. Отдать бы им этот лес, да и дело с концом.

Ивлад вскинул голову. В строю за ними послышались шепотки.

– Отдать? Аларские земли?

Лютай пожал плечами:

– Ну а что? Кому сдались эти чудища? Одни беды от них. Ваш-то отец, спасёт его дух Прародительница, совсем на них помешался, аж на монетах печатать велел. Вы-то совсем не такой. Я имею в виду…

Лютай резко замолчал, встретившись взглядом с Литой, сидящей перед Ивладом на его коне. Даже в лунном свете было видно, что лицо воеводы побагровело.

– Ладно. – Ивлад пустил коня вперёд шагом. – Всё равно меня не любит народ и трона мне не видать. Поеду первым и заведу разговор. Что-нибудь да получится.

– А если не вернётесь? Нападать?

– Если они начнут первыми – отбиваться. Нас больше, пусть на их стороне колдовство. Я слышал от брата, что простых колдунов стрелы разят так же, как обычных людей. Они не лучше нас – из той же крови и плоти. А без сильной армии колдунов сами по себе верховные не так уж страшны, если не давать им подобраться слишком близко.

Ивлад развернулся, глядя на аларские войска. Он бы хотел внушить им веру – в то, что их не убьют из-за его ошибки, в то, что он сам знает, как будет лучше. Но в груди самого Ивлада вместо сердца расползалась чёрная холодная ночь. Он бы себе не поверил – мальчишке, впервые выступившему в поход под аларским знаменем. Лита прижималась к нему спиной, и он легонько подтолкнул её. Она всё поняла.

– Ты только вернись, пожалуйста, – шепнула так, чтобы не слышал никто, кроме Ивлада.

– Вернусь, – пообещал он, жалея, что при всех не решится её поцеловать.

Лита расправила крылья, оттолкнулась от луки седла и взмыла в воздух. За спиной Ивлада раздались восхищённые возгласы.