Ивлад приветственно поклонился Шторму и шагнул вместе с конём за снежную стену. Около костра было тепло и безветренно, вокруг шатра снег растаял. С колдунами сейчас не было Вьюги, но другие вьюжные наверняка постарались за него.

– Он болен, – ответил Ивлад. – Я пришёл вместо него.

– Так заходи, раз пришёл.

Шторм сделал шаг в сторону, освобождая проход. Ивлад замялся. Шатёр уже точно располагался в самом Серебряном лесу, и если сейчас он ступит под свод, то снова окажется во власти леса, которому его обещал отец.

– Боишься нас, что ли? А твой братец не побоялся.

– Домир? – недоверчиво переспросил Ивлад.

– А кто ж ещё. Ладно, мы с ним договоримся.

– Но армия – за мной.

Шторм спрятал в бороду хитрую улыбку.

– И что твоя армия? Сколько ты привёл?

– Больше, чем вы. Вас всегда было меньше. У нас оружие, оно вернее колдовства.

– Не всегда, царевич, не всегда. Заходи. Хватит стоять.

Ивлад тоскливо осмотрелся. Ветки над головой переплетались диковинным кружевом, покачивались мелкие яблоки. Костёр подсвечивал их снизу алым, и в глубине плодов виднелись тёмные косточки. Где-то рядом послышался тихий шелест крыльев, мелькнул мягкий золотой свет. Отголосок песни, ещё оставшийся в сознании, упрямо окрашивал воздух вокруг девоптиц манящим золотом. Ивлад вздохнул и опустил голову.

Шторм скрылся в шатре, оставив полог незадёрнутым. Внутри полыхал костерок поменьше, бросая блики на землю.

Ивлад собирался с духом. Где-то здесь он выследил Литу и пролил её кровь. Где-то здесь он должен был умереть по замыслу Ружана. Здесь он услышал пение девоптиц. И ещё до рождения отец решил, что это место станет его последним домом.

Больше не сомневаясь, Ивлад шагнул в шатёр.

Глава 23. Песня чудовищ

Глава 23. Песня чудовищ

Нежата не выпускала зеркало. Ручка уже стала горячей от её пальцев, крепко сжатых на резьбе. Колдовская вещица послушно показывала Ивлада впереди вереницы войск, а вот Вьюга и Ружан виделись смутно, будто сквозь круговерть снежной пурги. Нежату это тревожило.

Судя по пути, который проделал Вьюга, он обнаружил Ружана на постоялом дворе к востоку от Азобора. Нежата маялась: сейчас она осталась единственной, кого связывала с дворцом царская кровь, и не могла броситься на помощь Вьюге или Ивладу, как бы ей того ни хотелось.