Мечислав вздохнул, оглядываясь. Из-за дыма было тяжело дышать.

– Пойдём, – брат повёл его прочь из деревни, подальше от пожара.

Он говорил быстро. Время не терпело.

– Шибан из Дузукалана, сын хана Бахадура, объявил себя каганом после смерти своего отца. Он захватил власть в городе и казнил всех ханов, которые не примкнули к нему. С тех пор между нами нет мира, как нет и войны. Он дал волю своим людям, теперь они совершают набеги на наши поселения и караваны, убивают и грабят, но пока это всё.

– Пока всё?! – возмущённо воскликнул Вячко. – Почему отец не объявит войну?

– Он ждёт решения из Леуполя. Император желает мира с вольными городами, пока они везут ему шелка и рабов.

– Ратиславских рабов?

Он заметил это сразу: в деревне не осталось никого, кроме немощных стариков и малых детей, которым посчастливилось спрятаться.

Мечислав склонил голову.

– Это племя кветов, – объяснил он, отстранённо взирая на чёрных от копоти и запёкшейся крови людей. – Они не нашей крови, но приняли ратиславскую власть. Их мало осталось…

– Угоняют только кветов?

– Нет, вольным городам всё равно, как выглядят рабы. Любой сгодится для работы. Но в некоторых племенах вырезают всех до последнего то ли из-за их веры, то ли ради веселья.

Они вышли из деревни, оставляя позади причитающих детей и стариков. Дружинники князя расспрашивали их о нападавших. Вячко обернулся, только теперь вспомнив про лесную ведьму. Дарина сторонилась деревенских как прокажённых и стояла одна в стороне.

Мечислав взялся за поводья своего коня и успокаивающе погладил его по морде.

– Я бы хотел поговорить с тобой подольше, но времени у меня мало.

– Как ты намерен поступить?

– Я? – Брат поправил подпругу, затянув её потуже. – Буду преследовать тех, кто напал на эту деревню, и, если милостив Создатель, освобожу своих людей.

– Но что с Шибаном? Ты же понимаешь, что без его позволения кочевники не напали бы на нас, побоялись…

– Император не желает войны с вольными городами, – перебил его Мечислав. – Да и мы не в состоянии воевать. Знаешь, сколько у Шибана конников? Тридцать тысяч против наших семнадцати. И не все они придут сюда, в Нижу, потому что на севере скренорцы, и они давно желают поселиться на Большой земле. А на западе рдзенцы, и только дурак поверит, что они смирились с потерей Старграда. Всё, что нам остаётся, – это защищать Нижу своими силами.

– Император мог бы послать нам людей, он, в конце концов, твой дед.