– Я не хотел беспокоить тебя в столь поздний час, но подумал, тебе стоит как можно раньше это узнать и лучше от меня. Великий князь возьмёт тебя с собой в Лисецк.

Её точно столкнули с крутого обрыва прямо в пропасть. Если Дара на что-то ещё надеялась, верила, что обойдёт беда, то теперь ничего было не изменить.

– В Лисецк? – переспросила она.

– Там соберётся ополчение, – пояснил Ярополк.

Он обогнул стол и лавки, подошёл к открытому окну, встал совсем рядом с Дарой.

– Я просил, чтобы тебя оставили со мной здесь, в Златоборске, – он говорил тихо, вкрадчиво. В его голосе пел огонь костров и ветер северных морей. – Но лесная ведьма нужна больше на границе. Послушай, – он вдруг взял её лицо в свои ладони, заставил посмотреть на себя. Его руки обжигали кожу, его глаза пронзали насквозь. – Ты будешь там в безопасности. Никто не тронет тебя. Я вижу, что ты боишься, Дарина, но не нужно. Ты лесная ведьма, нет чародея сильнее тебя, но и ценнее тоже. Ты обладаешь невероятной силой. Ты можешь одна защитить целый город. Ты можешь призвать духов и повелевать ими.

– Как в Ночь костров?

– Ты мне скажи, лесная ведьма.

– Я не знаю ничего, – она попятилась, вырвалась из его рук. – Духи не подчиняются мне, напротив, играют со мной, путают. Меня никто ничему не учил. Всё, что я когда-либо сотворила, я сделала случайно, по наитию.

Нечто неуловимо переменилось в лице Ярополка.

– А другие лесные ведьмы? Чему они учили тебя?

– В лесу никого нет и, кажется, давно уже не было.

– Значит, мы найдём тебе других учителей, – он поджал губы.

– Я не успею научиться. Война совсем скоро…

– Если постараешься, то всему научишься.

– Я не хочу на войну.

Ярополк медленно громко вздохнул и закрыл ставни.

– Как бы мне ни хотелось тебе помочь, но возражать Великому князю даже я не посмею. А он желает видеть тебя рядом с собой в Лисецке.

Там, где соберётся ополчение. Дара не была воином, а всего лишь дочерью мельника. Она бы умерла на поле боя.

Дыхание перехватило. Дара открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Ярополк что-то говорил, но она не могла уловить суть.