– Они у нас с тобой общие.

– Это какие же? – Дара скрестила руки на груди.

– Те, что изуродовали твою сестру и преследуют нас с тобой.

Охотники Холодной Горы.

Дара не видела их никогда, и Охотники казались страшной сказкой, которой пугали в детстве, как бабайкой. В доме жил домовой, во дворе дворовой, в запруде у мельницы часто плескался водяной. Все они были настоящими, а бабайка нет. Дара никогда не видела ни его, ни Охотников.

Но на лице Веси остался шрам от меча, выкованного в Холодной Горе.

– Как думаешь, куда мы с Драганом уходим каждый день? – спросила Чернава.

– Вершить свои ведьмовские дела и разносить чуму по деревням? – дёрнула плечами Дара. – Откуда я знаю?

Чернава хрипло засмеялась. Она выбралась из ямы и встала рядом с Дарой.

– Девятнадцать лет назад, Дарина, я потеряла мужа во время Хмельной ночи. Этот сучёныш король Часлав отравил всех чародеев Совиной башни, которые пришли на его пир, а я и несколько человек чудом спаслись, потому что не смогли посетить праздник. И с тех пор на месте Совиной башни одни камни и трава, а тела чародеев гниют где-то под стенами замка или разлетелись пеплом над городом. Я даже не смогла проститься со своим мужем, – чёрные очи колдуньи полыхнули лютой ненавистью, губы скривились, и говорила она с таким жаром, с такой яростью, как если только этой осенью коснулся яд губ чародеев, как если только этим утром обрушилась горящая Совиная башня.

– Нас преследуют, истребляют словно тараканов. Со времён, как воздвигли Совин, чародеи защищали Рдзению, и вот что мы получили в уплату. Ты, Дарина, познала счастливую жизнь. Беззаботную жизнь, какой никогда не было у меня. И мне хотелось бы сказать, чтобы ты возвращалась домой в Ратиславию, обратно на тихую мельницу у Великого леса, но раз ты уже познала человеческую ненависть, раз ты поняла, что значит быть ведьмой, то стоит ли бежать назад? Быть может, ты пришла сюда не просто спасти своего сокола, а послужить высшей цели?

Дара слушала Чернаву и только сильнее хмурилась. Стоило ей сбежать от князей с их тайнами, как она попала в Воронам, и они тоже желали использовать её ради своей выгоды.

– С чего бы мне кому-либо служить? – глядя исподлобья, спросила Дара. – Я ратиславка, у нас не охотятся на ведьм, а мне нет дела до бед рдзенцев.

Чернава покосилась в сторону капища, схватила Дару за руку и повела прочь с поляны. Дара оглянулась в волнении назад, будто ожидая, что Морана и вправду подслушает их разговор.

Дохнуло жаром. Снег начал таять под ногами, от земли пошёл пар, и Даре стало душно в тулупе. Но когда капище скрылось за деревьями, Чернава продолжила идти вперёд, забредая глубже в лесную чащу.