Чёрные брови Дары изогнулись. Тёмные глаза расширились от страха.

– Если не уверена, то беги, – от его рук оторвался столб огня. Искры достигли заготовленного костра, и тот запылал, погнал дым к рассветному небу.

– Нет, – выдавила Дара дрожащим голосом и снова топнула ногой. Вокруг них не осталось целого клочка земли, как если бы огромный плуг вспахал всю дорогу. Охотники кинулись врассыпную.

Солнце озарило единственную улицу Гняздеца, и тени низких хат упали на костёр.

Чёрные с серебром волосы Чернавы растрепались, руки её парили словно крылья, стремительно, ловко. От каждого её взмаха Охотники падали на землю, корчились от невыносимой боли, умирали без единой раны.

Драган в чёрных одеждах походил на ворона, пикирующего с небес. Костлявые пальцы скрючились будто когти, он резко взмахивал руками, и невидимые лапы разрывали Охотников, прежде чем они успевали настигнуть колдуна клинками. Заклятия прогрызали доспехи насквозь, раздирали кожу и вырывали мясо. Драган был ловок, жесток, быстр. Но недостаточно. Тяжёлая булава опустилась на его голову, и колдун рухнул на землю, а Охотник с белёсой короткой бородой занёс булаву для нового удара.

Дара завопила пронзительно тонко, когда череп Драгана раскололся словно орех. Землю вокруг залила кровь.

Милош остановился, собрался с мыслями, посчитал: двое сгорели, один ослеп, четвёртый и пятый как обезумевшие держались за головы и не могли пошевелиться. Но шестой убил Драгана, а седьмой и восьмой окружили Чернаву.

– Милош, останови их! – по-девчоночьи беспомощно взвизгнула Дара.

И сама первой кинулась к Чернаве на помощь, выхватила длинный нож. Лезвие блеснуло, отражая солнечный свет, и Милош ухватил этот свет, отбросил в лицо одного из Охотников. Так ловко, что и сам не ожидал от себя. Охотник ослеп лишь на мгновение, оступился, и Дара всадила нож ему в шею. Воин был много выше, и Дара ударила наугад, со спины, почти не глядя. Но клинок вошёл ровно в зазор между доспехами. Дара замахнулась снова.

Милош зачерпнул огонь из пылающего костра.

– Дара, в сторону!

Она отскочила прытко, и Милош пламенной петлёй ухватил Охотника, дёрнул, затягивая узел и подталкивая его к костру.

Когда Охотник рухнул в огонь и заверещал от боли, Милош и сам испугался злорадной улыбки, что появилась на его лице. Но он не отступил, удерживал Охотника на месте, пока тот ещё пытался подняться, и отпустил петлю только после того, как руки противника безвольно опали в стороны. Милош посмотрел на собственные ладони, как если бы они были чужими. Он никогда ещё так легко не убивал.