— А раньше тут русалки не водились?

— Мне они ни разу здесь не встречались, — уже спокойнее ответила Марина. — До сегодняшнего дня. Представляешь, пришла я окунуться, нырнула и вдруг чувствую — кто-то на меня смотрит. Удивилась, пригляделась, а там эта, лупатая. Спряталась в водорослях и наблюдает.

— Но ведь сейчас еще день, — заметила я. — Разве русалка не должна спать?

— Это уж на ее усмотрение, — хмыкнула водяница. — Ночью она может выйти на берег, чтобы накинуть на кого-нибудь чары, заманить в воду и сожрать. А на глубине ей абсолютно все равно, какое сейчас время суток. Но это ерунда. Важно другое: как нежить вообще здесь оказалась?! И где в связи с этим твой обожаемый некромаг?!

— Некромаг, положим, уже здесь, — раздался позади нас мужской голос.

Мы одновременно обернулись.

— Здравствуйте, Николай Егорович, — улыбнулась я.

— Привет, Люда, — улыбнулся он в ответ. — По какому поводу крики?

Я перевела взгляд на Марину.

Водяница растерянно хлопнула ресницами.

— Еще один маг смерти, — изумленно пробормотала она. — У нас в Волховском что-то происходит, да?

— Происходит, — со вздохом кивнула я. — Познакомьтесь: это Марина, наша водяница, а это Николай Егорович, отец Вячеслава. Как ты верно заметила, тоже некромаг.

— Очень приятно, — снова улыбнулся Клюев-старший. — Так это вы, милая девушка, устроили тут самостийный аквапарк?

— Да, — кивнула водяница. — Я ловила русалку. Но не поймала.

— Разве ж их так ловят? — дружелюбно усмехнулся мужчина. — С ними шуметь нельзя.

Он окинул оценивающим взглядом прибрежную полосу, сделал пару шагов влево, очевидно выбирая место поглубже, склонился над водой и что-то прошептал. По озеру тут же побежала едва заметная рябь.

— Вот ваша русалка. Принимайте, — сказал Николай Егорович.

И все? Так быстро?

Мы переглянулись, потом медленно подошли к нему вплотную, тоже склонились над водой.

Я сразу же вздрогнула — из ее толщи на нас смотрело жуткое костлявое существо с серой кожей, крошечным носиком, огромными блеклыми глазами и крупной бородавкой на подбородке.

Нда. Польститься на такое действительно можно только при помутнении рассудка.

А уж какое забавное у нее на лице «украшение»!

— Она, — узнала нежить Марина. — Николай Егорович, можно с ней что-нибудь сделать?

— Можно, — кивнул некромаг. — Что желаете? Уху? Или лучше нафаршировать?

Мы перевели на него недоуменные взгляды. В глазах Клюева-старшего плясали веселые огоньки. Водяница фыркнула.

— Нафаршируйте, пожалуйста, — сказала я.

Он сделал пасс рукой. Русалка тут же подернулась серебристым сиянием, ее облик пошел кругами, как потревоженное кем-то отражение в воде, а потом и вовсе исчез.

— Здорово, — пробормотала моя подруга.

Клюев коротко улыбнулся. А я вдруг вспомнила.

— Знаете, я ведь эту русалку уже видела, — чуть взволнованно сказала им. — На волховском кладбище. Лицо с точно такой же бородавкой было на одном из старых могильных памятников. Я обратила на него внимание, когда мы хоронили бабу Зину.

— Как это может быть? — удивилась Марина. — Кладбище, как и село, входит в зону действия защитного контура. Или уже не входит?.. Ребята, что у нас тут происходит-то?

— Думаю, Люда вам все расскажет, — ответил Николай Егорович. — Только чуть позже. После того, как покажет мне памятник, о котором только что говорила.

Я кивнула.

Не теряя времени, мы с Клюевым-старшим отправились на кладбище, а водяница потопала домой переодеваться, пообещав, что скоро к нам присоединится.

— Вы думаете, волхв успел поднять кого-то из местных покойников? — поинтересовалась я у своего спутника.

Тот кивнул. Видимо Вячеслав успел рассказать отцу последние новости, прежде чем отправился спать.

— Они с ночницей действовали очень слаженно. Пока Слава ловил навью по деревне, а я восстанавливал проломленный ею контур, маг имел отличную возможность прогуляться по кладбищу и выбрать себе компанию.

— Это я виновата в том, что Илья теперь может свободно приходить в Волховское, — грустно сказала ему. — Я же дала ему допуск через контур.

— Не бери в голову, — отмахнулся некромаг. — Его допуск стал недействительным сразу после того, как я починил разорванную границу.

— Правда?

— Конечно. Я наложил на нее несколько собственных усиливающих заклинаний. Граница теперь на замке.

— Знаете, мне бы тоже хотелось сделать что-нибудь для защиты Волховского. Я все равно чувствую себя виноватой.

— Без проблем, — пожал он плечами. — После кладбища прогуляемся с тобой вдоль села, и ты заговоришь наш контур, чтобы через него точно никакая погань больше не пробралась.

До волховских могил мы добрались всего за несколько минут. Едва миновали кладбищенские ворота, как лицо некромага стало серьезным, и весь он как-то напрягся и подобрался.

Надгробный камень с фото пожилой женщины с бородавкой на лице я нашла быстро — ее могила оказалась расположена всего в трех шагах от Зинаиды Семеновны. Николай Егорович долго рассматривал изображение и могильную плиту. Потом печально вздохнул.

— Пусто.

В течение следующего часа мы обошли все волховские захоронения. В итоге обнаружилось, что шесть из них остались без своих «постояльцев». Могила бабы Зины, к слову сказать, оказалась в целости и сохранности.

— Что там Слава говорил про видовое однообразие местной нежити? — невесело усмехнулся Николай Егорович. — Думаю, теперь оно значительно обогатится. Это не говоря о свежих упырях. Что ж, ночь у нас снова будет бессонной. Определить, сколько их теперь спит в своих могилках, станет возможно лишь после заката.

— Я, пожалуй, буду бодрствовать вместе с вами. У меня неплохо получается убеждать покойников спать крепко и безмятежно.

Некромаг улыбнулся.

— Люда, могу я задать тебе нескромный вопрос?

— Задавайте.

— Тебе правда нравится мой сын?

— Правда, — удивилась я. — А почему вы спрашиваете?

— И тебе комфортно находиться рядом с ним?

— Более чем. Вас удивляет, что на меня не действует исходящий от него магический флер?

— Если честно, удивляет. Наша особенность, конечно, очень помогает в схватке с нежитью — мертвушки чувствуют силу, и это действует нам на руку. Однако то, что ее ощущают и живые люди, здорово влияет на личную жизнь.

— Да, мне говорили, что некромагов все считают холодными и замкнутыми.

— Мы рано привыкаем к одиночеству, Люда. Более-менее свободно ощущаем себя только в кругу себе подобных. Правда, есть люди, которым нравится наша, хм, загадочность и они, преодолевая дискомфорт, стремятся включить нас в круг своего общения.

— Наверняка среди таких людей немало женщин.

— Так и есть, — кивнул Николай Егорович. — Женщинам некромаги нравятся. Правда, недолго. В какой-то момент они устают от ощущения тревоги, возникающей рядом с магами смерти, и уходят.

— Так случилось и со Славиной мамой?

Сказала и прикусила себе язык. Все-таки есть темы, которые на второй день знакомства лучше не поднимать.

Однако мой собеседник не обиделся.

— Верно, — грустно улыбнулся он. — Когда она поняла, что сын вызывает в ней те же страхи, что и муж, просто собрала вещи и уехала. Мы не видели ее много лет. Сомневаюсь, что Слава сможет ее узнать, если случайно встретит на улице.

— Она — обычный человек?

— Да.

— А я — нет. Я, уж извините за нескромность, и волшебница в некотором роде особенная.

— Это видно, — снова улыбнулся он.

— Знаете, я ужасно устала от предостережений в отношении вашего сына. И моя бабушка, и подруга, и остальные волховчане считают меня едва ли не сумасшедшей от того, что я свободно чувствую себя в его присутствии. Да, мне нравится Слава. Да, мне рядом с ним не тревожно, а тепло и спокойно. Нет, я не собираюсь играть его чувствами. Наши отношения только завязались, и мы сами решим, что нам с ними делать дальше.

— Я очень рад это слышал, — серьезно сказал некромаг. — Потому что мой сын уже сейчас полностью находится в твоей власти.

…Марина вернулась в нашу компанию ближе к вечеру, когда мы с Николаем Егоровичем заканчивали обход защитного контура. Какие заклинания нужно накладывать для отпугивания врагов я не имела ни малейшего понятия, поэтому сочиняла их на ходу. Судя по удовлетворенному лицу старшего Клюева, получалось у меня неплохо, поэтому после окончания прогулки я чувствовала себя хоть и уставшей, но очень довольной.

Водяница же, осмотрев плоды моего творчества, заявила, что большей городухи никогда в своей жизни не видела, а потому спать теперь будет спокойно — нечисть в данном нагромождении наверняка запутается и сгинет.

В шестом часу вечера волховчане стали собираться на площадке у сельского магазина. Вместе с нами к ним присоединился и Вячеслав — свежий и вполне выспавшийся.

Когда все были в сборе, волховской староста вышел вперед и коротко рассказал колдунам о сложившейся ситуации. Те слушали его в полной тишине.

— Надо по периметру села выставить посты, — задумчиво произнес дядя Игнат, когда были изложены все обстоятельства свалившейся им на головы проблемы. — Некромагов у нас мало, одни они с таким количеством мертвяков не справятся.

— Контур, конечно, штука хорошая, но, если нужно удержать нечисть на расстоянии от источника, без дополнительной защиты никак, — поддержал его другой оборотень, дядя Миша. — Определим сторожей, назначим дежурства. Баба Тоня нам обереги-наручи сплетет. Сплетешь, баба Тоня?