— Этот юнец — обычный человек, — задумчиво произнес дядя Игнат. — Я не вижу у него ни одной искры магии.

— Да, он обычный, — подтвердил Николай Клюев. — Только не очень удачливый. Раз уж попался на пути нашему волхву.

— Так значит, его просто зачаровали? — уточнила я. — Чтобы он передал Славе послание?

— Получается, что так.

Что ж, Илья предупреждал — обычная почта ему не нравится.

— Вот дела! — покачал головой один из дачников. — Одержимые хоть и кажутся безобидными людьми, на деле могут повести себя непредсказуемо. Тебе, Люда, повезло, что этот парень с тобой просто заговорил, а не попытался укусить или сломать шею.

Позади коротко вздохнула тетя Катя.

«Знаешь, куда она отлучилась? — раздался у меня в голове голос Ганса. — Ни за что не догадаешься. Отошла в кусты по нужде. Теперь, небось, переживает, что едва не подвергла тебя опасности».

Я обернулась к лисичке и ободряюще улыбнулась. Та грустно улыбнулась в ответ.

Господи, как глупо! Неужели все они думают, что я по-прежнему слабая и беспомощная? Практика показывает, что это уже совсем не так.

— Люда, ты запомнила, что именно сказал этот вишневский парень? — спросил Николай Егорович.

— Запомнила, — кивнула я. — Он сказал: в Берегинин день, в полдень, у волчьего дуба. И чтобы Слава приходил один.

— Что за ерунда? — удивился дядя Миша. — Как это можно понять?

— Берегининым днем наши предки называли второй день июля, — задумчиво сказал Клюев-старший. — По новому стилю он выпадает на пятнадцатое число. То есть настанет как раз через трое суток. Кто-нибудь из вас знает, где находится волчий дуб?

Колдуны переглянулись, пожали плечами.

— Спросим у ягини, — решил дядя Игнат. — Ей это наверняка известно.

— А что делать с бесноватым? — поинтересовалась его жена. — Не бросать же парня в лесу!

— Он уже не бесноватый, — улыбнулся некромаг. — Чар на нем больше нет. Видимо, они исчезли, как только Андрей передал послание. Но вы правы, оставлять его тут нельзя, нужно отнести в Вишневку.

— Приводить в сознание не будем? — уточнила я.

— Зачем? Часа через полтора он проснется сам. Пусть отдохнет. Одержимость — большой стресс для организма.

За сим двое волховских дачников подхватили горе-ягодника на руки и поволокли в сторону соседней деревни.

— А как же волк? — вспомнила я, когда они скрылись из вида. — Его уже нашли?

— Нашли, — со вздохом кивнул дядя Игнат. — Он особо и не прятался. Лежал под кустом, будто нарочно ждал, когда его упокоят. Так что на одного перерожденного у нас стало меньше.

Глава 10

Глава 10

— Я так понимаю, дату нашего свидания Илья выбрал не наобум, а из-за повышенной природной активности, которая ежегодно возникает в этот день.

— Скорее всего, так и есть, — Клавдия Константиновна поставила на стол большое блюдо с пирожками и потянулась за заварочным чайником. — С Берегининым днем вообще связано много поверий и легенд, а сейчас, из-за смещения времен и календарей, он встал едва ли не в один ряд с Новогодней ночью.

— Магическая активность 15 июля тоже будет повышенной? — уточнила я, принимая из рук ягини сахарницу.

— Конечно, — кивнула соседка. — Середина зачастую бывает опаснее любого пограничья. Волхв наверняка замыслил большую гадость — об этом говорит уже то, что он назначил встречу не просто в день середины лета, но и в полдень — середину дня.

Слава кивнул и отпил глоток ароматного травяного чая.

В гости к ягине мы отправились сразу, как только наш поисковый отряд отыскал в деревне младшего некромага. К этому времени он как раз закончил очередной обход волховского погоста и вместе со своей спутницей бабой Тоней раздавал колдунам зачарованные на удачу наручи, браслеты и ожерелья.

В дом Клавдии Константиновны мы явились вчетвером: я, оба некромага Клюева и дядя Миша. Остальные разошлись по домам, чтобы отдохнуть перед очередным дежурством.

— Все это понятно, — нетерпеливо сказал сосед-оборотень, ломая на две части пирожок. — Ты, Клава, лучше скажи, где находится волчий дуб, возле которого Илья будет ждать нашего Славку.

— Не знаю, — развела руками ягиня. — Дубов у Волховского растет много, но ни один из них не называют волчьим. Учитывая, что Илья помнит эти места другими, предположу, что нужно искать некую точку, которая в древности считалась особенной.

— Думаю, волхв не настолько глуп, чтобы звать меня туда, куда я не смогу добраться, — заметил Вячеслав. — Скорее всего, дуб находится где-то неподалеку.

— Зачем вообще было выдумывать эту головоломку? — спросила я. — Неужели нельзя назвать место и время встречи своими именами?

— Видимо, нельзя, — пожал плечами Клюев-старший. — Возможно, Илье это кажется забавным. Или он просто не знает другого названия данного места.

— Сдается мне, что волчий дуб — это вовсе не дуб, — произнесла Клавдия Константиновна. — Надо подумать.

— Подумай, — кивнул дядя Миша. — Может, надумаешь что-то полезное. Потому как ни у кого из нас толковых мыслей по данному поводу нет.

Я тихо фыркнула.

— Мне кажется, ничего страшного не случится, если мы так и не догадаемся, где находится это волшебное место, — сказала им. — В конце концов, раз инициатором встречи выступил волхв, значит, она ему нужнее, чем нам. В крайнем случае, назначит другое свидание — там, где его смогут найти все.

Взгляд ягини стал задумчивым.

Клюев старший поставил на стол пустую чашку и встал со своего места.

— Между тем, уже вечереет, — сказал он. — Пора бы откланяться. Спасибо за вкусный чай.

— На здоровье, — улыбнулась хозяйка.

Выйдя на улицу, все разошли в разные стороны. Дядя Миша отправился к себе, Николай Егорович зашагал в сторону сельской управы, а Слава объявил, что дежурить этой ночью будет его отец, поэтому сам он намеривается прямо сейчас вернуться в свой заозерный коттедж, дабы хорошенько выспаться.

— Пойдешь ко мне в гости? — спросил он у меня.

— С ночевкой? — хитро улыбнулась я.

— С ней, — кивнул некромаг. — В прошлый раз я спал в доме твоей бабушки, а сегодня ты переночуй у меня. Что скажешь?

Тихо фыркнула. Какое заманчивое и неоднозначное предложение! Сомневаюсь, что он постелит мне кровать в комнате для гостей.

— Я не против.

Расставаться с Вячеславом не хотелось категорически.

Как странно. Чувство влюбленности за свою жизнь я испытывала не раз, но такое — сильное, щемящее, которому совершенно не нужны какие-либо слова, — впервые.

Слава улыбнулся, взял меня за руку и повел вперед по улице.

— Как прошла твоя прогулка по кладбищу? — поинтересовалась я.

Мой спутник скривился.

— Удачно. Обережница опознала трех пропавших мертвецов. И рассказала о каждом из них много интересного.

— Ты не очень-то этим доволен.

— Радоваться, на самом деле, нечему. Судя по всему, в ближайшее время нам предстоит познакомиться с еще одной лесавкой, одной бродницей…

— А это еще кто?

— Бродница? Разновидность русалки, только более опасная — она умеет наводить очень сильные мороки. Скажи своей подруге, чтобы в ближайшие дни она купалась исключительно возле берега. На всякий случай.

— Хорошо. А кто третий?

— Лихо.

— Кто?!

— Лихо, — с улыбкой повторил Слава.

— Одноглазое?

— Может быть. Но не факт.

— А что оно собой представляет? Я о нем слышала только из сказок.

— Лихо — это злобная сущность, низший навий, вроде ночницы. Питается в основном негативными эмоциями. Мерзкая, на самом деле, тварь. Если найдет себе жертву, будет преследовать ее до самой смерти.

— До смерти?!

— Да. Лихо порабощает волю, вводит в уныние, а потом сосет грусть, страх и тревогу. Так как в подавленном состоянии живое существо долго жить не может, оно быстро погибает, и лихо отправляется на поиски нового донора. Впрочем, бывали случаи, когда этому навью попадались люди, настолько сильные духом, что побороть их волю не удавалось. Таких лихо попросту убивает и съедает. Но это больше из вредности, мясо для него — не деликатес.

С ума сойти.

— Лихо отлично владеет маскировочными чарами, — продолжил Слава. — Оно может принять любой облик, который пожелает. Правда, если посмотреть на него через зеркальную поверхность, можно увидеть его настоящее лицо.

— И эта дрянь теперь бродит в окрестностях Волховского?

— Надо полагать, да. Одна из могил, которую я показал сегодня Антонине Стефановне, принадлежала очень способному черному колдуну-менталисту. Если не принять меры, такие чародеи после смерти обычно становятся или упырями, или лихом. Среди упырей этого мага не было. Так что — делай выводы.

Я покачала головой.

— Как страшно жить.

— На самом деле, совсем не страшно, — снова улыбнулся Вячеслав. — К этому просто надо привыкнуть. Хотя Илья, конечно, подложил нам крупную свинью — лихо очень тяжело уничтожить. Проще ввести его в состояние сна и запереть в амулете или лесной норе.

Я чуть сильнее сжала руку некромага.

— Слава, а что будет с нечистью, когда мы вернем волхва в его могилу? Она исчезнет?

— Нет, конечно, — усмехнулся чародей. — Ее придется зачищать отдельно. Но это ерунда. Главное — обезвредить зачинателя заварухи, а с тварюшками мы уж как-нибудь разберемся. Ладно, Бог с ними. Расскажи лучше, как ты повстречала посланника нашего волхва.

Я рассказала — подробно и обстоятельно.

— Слава, ты знаком с этим Андреем? — спросила, когда мой рассказ подошел к концу.

— Вряд ли.

— А как бы он тогда тебя нашел? Послание же предназначалось тебе.