Идиллию нарушил стук в дверь и громоподобный голос мадам Брунхильды:

– Шестьдесят первый, что у вас там творится?! Вы там что, ремонт затеяли или вечеринку? И то и другое строго запрещено! Я даю две минуты, чтобы вы открыли дверь! И не дай творец, чтобы хоть одна пылинка была не на своем месте!

Флинн и Тайло переглянулись. По лицу психофора стало понятно, что он с радостью бы согласился еще раз пережить драку, только бы не встречаться с грозной комендантшей, когда та не в духе.

– Мы пропали! – заголосил Тайло.

Если они исцелились и выглядели нормально, то комната все еще оставалась в ужасном состоянии.

– Тоже мне проблема, – беспечно хмыкнул Флинн. – Просто не откроем ей.

– Конечно! Отличное решение! – раздражился Тайло. – Ты забыл, что она комендантша? У нее есть ключи от всех дверей. Не откроем мы – откроет сама. И тогда нам придет конец. – Он провел указательным пальцем по горлу.

– Мы не успеем тут прибраться! – запаниковал Флинн. – Может, все спихнуть на полтергейстов? Они же тут, вроде как, иногда заводятся.

– Не поверит, – помотал головой Тайло. – Ни один полтергейст не устроит такую разруху. Максимум книгу уронит или покрывало перевернет.

– А если вместе сбежать через окно? – предложил Флинн. – Ты же сможешь поделиться со мной легкостью? Как тогда, в океане Гнева.

– Не получится, я на наше исцеление потратил много сил, – ответил Тайло, что-то разыскивая на полу. – Где моя обувь?

Красный кед лежал на кровати и трепетал крыльями, точно испуганная птица.

– Вот ты где, маленький. – Тайло бережно взял крылатый кед и погладил. – Не бойся, все закончилось.

– Что же тогда делать? – с расширенными от страха глазами спросил Флинн. – Ну же, Тайло, ты ведь знаешь куда больше меня! Как можно быстро навести тут порядок?

– Вообще есть один способ, но это очень опасно, – отозвался психофор, нервно озираясь на дверь.

– Говори!

– Нужно выйти из комнаты, тогда она перезагрузится и все вернется на свои места.

– Но как мы выйдем? Прямо за дверью мадам Брунхильда.

– Опасность как раз и состоит в том, что покинуть комнату нужно не через дверь, а через него. – Тайло указал на шкаф с секретами. – Он не относится к комнате, поэтому, оказавшись в нем, мы все перезагрузим.

– Ты хочешь, чтобы мы забрались внутрь шкафа с секретами? – Флинн посмотрел на Тайло как на умалишенного.

– Другого выхода нет!

– Но тогда мы выпустим все тайны, и они разбегутся, как раньше! – воскликнул Флинн, но сразу понизил голос: Тайло на него шикнул, указывая на дверь. За ней все еще стояла мадам Брунхильда и могла все услышать.

– В тот раз шкаф был настроен на тебя, но если его перенастроить на меня, то все может получиться, – быстро зашептал Тайло. – Психофоры – души детей. У нас нет личных тайн, только семейные, а они надежно закупорены. Если их не трогать, то все обойдется.

– Мальчики, мое терпение лопнуло! Я вхожу. – За дверью послышался звон. Скорее всего, мадам Брунхильда перебирала связку ключей в поисках подходящего.

– Это наш единственный шанс! Я еще переродиться хочу! За мной, – тихо приказал Тайло.

Он на цыпочках подобрался к шкафу с секретами, положил ладонь на дверцу и сосредоточился. Внутри шкафа что-то бухнуло.

– Готово, – чуть слышно сказал Тайло и приоткрыл одну створку, но в тот же миг захлопнул ее обратно. – Я шапку забыл! – ахнул он, ощупывая голову. – Где она?

– Да зачем она тебе? Другую купишь! Тут собственная шкура на кону, – нетерпеливо произнес Флинн.

– Нет! Эта особенная! – запротестовал Тайло. – Такую не купишь! Если комната перезагрузится, то она может исчезнуть!

Взгляд Флинна забегал в поисках серой шапки с кошачьими ушами. В таком беспорядке было сложно что-либо отыскать, все смешалось.

Из-за двери донеслись ругательства мадам Брунхильды: комендантша никак не могла найти нужный ключ.

– Вон она! – Тайло указал на подоконник. Шапка действительно лежала там.

Он сделал шаг, но ойкнул, наступив босой ногой на стекла – осколки люстры. Флинн сам кинулся к окну и схватил шапку.

Раздался характерный щелчок: в замочную скважину вставили ключ и повернули. У Флинна сердце ушло в пятки, оно тоже не желало встречаться с грозной мадам Брунхильдой.

Флинн метнулся к Тайло. Они быстро забрались внутрь шкафа и захлопнули за собой дверцы, оставшись наедине с темными секретами.

20. Фамильные секреты

20. Фамильные секреты

– Не толкайся!

– Как не толкаться, если тут мало места?

– Тихо! – скомандовал Тайло и прислушался.

– Я гляну, что там происходит, – прошептал Флинн.

– Только не выдай нас.

Флинн осторожно приоткрыл дверцу и посмотрел в образовавшуюся щелку. Комната и вправду обновилась, все стало целым. Вещи аккуратно лежали на своих местах, храня тайну о том, что еще совсем недавно они пали жертвами разборок двух юнцов.

– Пахнет битвой и разрушением, – потянув носом воздух, загадочно промолвила мадам Брунхильда. Она походила на опытного сыщика, который благодаря своей феноменальной наблюдательности раскрыл немало громких дел.

– Как она это поняла? – поразился Флинн.

– У нее нюх на всякого рода нарушения, чует их за километр, – тихо ответил Тайло.

Мадам Брунхильда, сцепив руки за спиной, сосредоточенно бродила по комнате. Она заглянула в каждый уголок, в каждый ящик, ни одна соринка не уклонилась от ее пристального взора.

– Почему она не уходит? – спросил Флинн, которому уже не терпелось выбраться из шкафа, слишком уж тесно в нем было.

– Не знаю, – чуть слышно сказал Тайло.

Мадам Брунхильда замерла, навострив уши, а потом резко повернулась всем корпусом и напряженно уставилась в сторону Флинна и Тайло. Если бы взгляд мог воспламенять, то они бы уже горели синим пламенем вместе со шкафом. Флинн готов был поклясться, что ощутил запах гари. Мадам Брунхильда уверенной походкой направилась к ним. Тайло суетливо прикрыл дверцу шкафа, и они погрузились во тьму.

– У меня две новости: паршивая и ужасная. С какой начать? – заговорил Тайло в полный голос.

– С той, от которой меньше расстроюсь.

– Паршивая: если мы сейчас выйдем, то мадам Брунхильда сегодня вечером будет счастливой обладательницей двух кожаных ковриков и двух черепушек, в которых можно хранить мелочовку. Ужасная: если мадам Брунхильда сейчас откроет шкаф, то он перестроится под нее. Нас она не увидит, но мы застрянем тут до полуночи.

Прозвучал хлопок.

– Все, поздно что-либо решать. Мадам Брунхильда открыла шкаф – мы застряли, – вздохнул Тайло.

– Что поделать, переночуем среди твоих фамильных секретов. Надеюсь, они не кусаются.

– Тогда добро пожаловать в хранилище тайн моей семьи! – торжественно произнес Тайло.

Он включил лампочку, висевшую над их головами. У Флинна, уже привыкшего к темноте, заболели глаза. Шкаф на деле оказался длинным коридором, вдоль стен которого тянулись бесконечные стеллажи со старыми бутылками, закупоренными пробками. Будто в винный погреб попали.

– А почему мы застряли именно до полуночи? – спросил Флинн.

– Потому что в полночь все системы обновляются. Это время перемен. У нас будет ровно минута, чтобы выбраться отсюда, иначе сидеть нам здесь до следующей полуночи. – Тайло невесело улыбнулся.

Флинн провел пальцами по одной из пыльных бутылок.

– Будь осторожнее, – предупредил Тайло. – Фамильные секреты – это тебе не шуточки. Тут все кишит сплетнями, склоками, встречаются и родовые проклятия. Венец безбрачия, например. Не дай творец, привяжется – все последующие жизни будешь одинок.

Флинн отдернул руку, как ужаленный, и посмотрел на подушечки пальцев, чтобы проверить, не осталось ли на них следов проклятия: кровавых пятен или слов на мертвом языке – чего-то такого.

– Да не бойся ты так. Их можно освободить, только если откупорить бутылку или разбить ее. Через стекло порчу не подхватишь, – захихикал Тайло. Опять он издевался. – Пойдем, я тебе все тут покажу.

Они шли друг за другом по узкому коридору. Каких бутылок тут только не было. Одни черные, другие темно-зеленые, некоторые синие, виднелись и багряные. Большие и маленькие, вытянутые и пузатые, с изогнутыми горлышками, круглые, в форме пирамиды, похожие на песочные часы. Иногда бутылки подрагивали, а из некоторых доносился гомон – в них, наверное, томились секреты каких-то сплетниц. Эти тайны никак не хотели сидеть на месте, они жаждали кому-то открыться.

– А это мое родословное древо. – Тайло с гордостью указал на стену. Между стеллажами висел пергамент размером с ковер. – Тут имена всех моих кровных родственников. Даже тех, о ком почти никто не знает. Взять хотя бы дядю Леопольда, у которого насчиталось аж двенадцать детей на стороне. Бедная тетушка Клементина!

– Двенадцать? Когда же он успел?

– У него за всю жизнь было ровно двенадцать командировок. А вот двоюродный дедушка Таддеус воспитывал троих сыновей, ни один из которых, увы, не был ему родным, – развел руками Тайло. – Семейные тайны, они такие – мерзкие, липкие и плохо пахнут. Сунешь нос – вляпаешься по самые уши и до конца жизни не отмоешься.

До Флинна только дошло, что он никогда не интересовался жизнью своего друга.

– Кстати, а что насчет твоих родителей? Кем они были? У тебя есть братья, сестры? Расскажи, я ведь о тебе ничего и не знаю, кроме того, что ты прожил всего семь часов.

– Давай не будем об этом, ладно? – попросил Тайло. Его темные брови сошлись на переносице. – Мне не хочется лезть в свое прошлое, там мало приятного.