Он прикоснулся рукой в белой перчатке к одному из бокалов. Вдруг свет стал тусклее, а музыка приглушилась, как если бы Флинн вышел на улицу и теперь слушал ее оттуда.

Пальцы официанта умело порхали от одного бокала к другому. Стекло задрожало, издавая мелодичные трели, а жидкость начала сиять, время от времени выплевывая снопы алых искр, которые поднимались к потолку и таяли. Флинну почудилось, что он стал различать в этой музыке эмоций отдельные мелодии: страсть брала высокие ноты, веселье било барабаном, спокойствие лениво растягивало звуки, а беззаботность колокольчиками разлеталась по залу.

Флинн был в полном восторге, словно мальчишка, впервые увидевший представление уличного фокусника.

– Так что же вам налить, достойный господин? – поинтересовался официант в рогатой маске.

– Я бы не отказался от порции храбрости, – признался Флинн, все еще находясь под впечатлением.

– Прекрасный, чудеснейший выбор! – одобрил официант, хлопнув в ладоши.

Он изящно прикоснулся к одному из бокалов, который тут же выплюнул несколько языков пламени и порцию алых искр. Зазвучала мелодия храбрости, услышав которую Флинн машинально выпрямил спину. Перед его глазами возникла картина: он стоял на высоком холме и слушал далекий призыв, похожий на голос волынки. Закатное солнце слепило глаза, ветер трепал волосы, а возвышенная музыка наполняла сердце храбростью. И как он только мог бояться разговора с Кейти? Так глупо, так по-детски. Флинн сейчас же найдет ее и во всем признается!

– Готово, добрый господин, – заявил официант, предлагая бокал с жидкой храбростью.

Свет и музыка резко вернулись в зал. Флинн потянулся за напитком, но мужчина в рогатой маске вдруг передумал и отвел руку с бокалом в сторону.

– Совсем забыл предупредить вас, благородный господин, – сказал официант немного виноватым тоном. – За вечер полагается лишь один такой напиток – больше нельзя. А еще после этого чудесного нектара у вас испортится настроение и будет жутко болеть голова. Ко всему прочему вы можете стать слишком уж храбрым, натворив много такого, о чем позже будете очень сожалеть. На каждого этот напиток влияет по-разному. Ну так что? Вы все еще горите желанием выпить, великодушный господин? – лукаво спросил он.

Флинн колебался. Сейчас идея выпить для храбрости не казалась ему такой уж замечательной, особенно если учесть все возможные последствия. Отчего-то ему представилось, что официант в рогатой маске предлагал не напиток, а договор на продажу души.

– Дайте бокал, – наконец-то решился Флинн, отогнав странные мысли.

Жидкая храбрость тут же оказалась в его руках, и он снова услышал этот далекий протяжный зов.

Флинн поднес напиток ко рту и почти ощутил вкус смелости на губах, но тут его толкнули – бокал со стеклянным звоном ударился об пол. Жидкость моментально впиталась в пол – Алый дом напился храбрости вместо него.

Флинн сделал пару шагов назад и почувствовал, как кто-то схватил его за руку.

– Вот ты где, малыш, – прозвучал мелодичный голос.

Темноволосая женщина, облаченная в шикарное алое платье с пышной юбкой, потянула Флинна на себя.

– Аннабет? – неуверенно спросил Флинн, ведь лицо женщины скрывала ажурная полумаска.

– Да, это я. Потанцуем? – промурлыкала Аннабет.

– Я не умею танцевать, – стушевался Флинн, переступив с ноги на ногу.

– Тогда пришло время научиться. Считай, что тебе повезло, я отлично танцую, – кокетливо произнесла она, положив его руку себе на талию. – Не бойся, я тебя не укушу.

– Я… это… хотел сказать, – замялся Флинн, растеряв все слова. – А где Кейти? – выпалил он и понял, что густо покраснел. Как бы ему не слиться со стенами Алого дома.

– О-о-о, и все же я была права, – самодовольно заулыбалась женщина и начала танцевать, потянув Флинна за собой. – Ты неравнодушен к ней.

– Нет! – запротестовал Флинн. Ему было неловко признаться Аннабет, что он смущен не из-за Кейти, а из-за нее. Он никогда прежде не танцевал в паре. – Кейти хотела со мной поговорить, вот я и пришел.

– То есть, если бы не Кейти, ты бы сейчас не оттаптывал мне ноги? – Из груди Аннабет вырвался хохот.

– Простите! – Флинн отшатнулся. – Я же говорил, что не умею.

– Ничего страшного, – мягко сказала Аннабет, возвращая его руку к себе на талию. – Не стоит из-за таких пустяков прерывать урок. А Кейти еще не пришла, она будет позже. Хавьер ее приведет. – Она замолчала, наблюдая за его реакцией. – Не ревнуешь?

– Нет, – ответил Флинн и напрягся.

– А по твоему голосу не скажешь, – недоверчиво протянула она. – Такое ощущение, что ты жабу проглотил.

– Мне не нравится этот Хавьер, вот в чем дело. Он не самая лучшая компания для Кейти. Бывший алкоголик как-никак.

– Стало быть, ты для нее более подходящая компания? – дерзко спросила Аннабет.

– Не понимаю, о чем вы, – насторожился Флинн. Направление разговора нравилось ему все меньше.

– Помнишь, тогда в баре я пообещала, что узнаю, откуда ты, – медленно произнесла Аннабет, пробуя каждое слово на вкус.

– И? – Флинн стиснул зубы так крепко, что шея окаменела.

– Мальчик, скажу прямо: я знаю о тебе все. – Улыбка соскользнула с ее губ и бесследно исчезла.

Флинн попытался прервать танец, но Аннабет крепко сжала его руку, не дав ему сбежать.

– Куда же ты, мальчик? Разве ты не хочешь увидеть Кейти, поговорить с ней? Признаться кое в чем? Она ведь каждый день щебечет о тебе, рассказывая, какой ты замечательный. Не хочешь поведать ей, какой ты на самом деле? А?

– Это вас не касается, – холодно процедил Флинн. – Готов поспорить, что вы тоже не пример святости.

– Далеко не пример, – согласилась Аннабет. – Но я никому не принесла вреда.

Музыка закончилась, как и терпение Флинна. Он вырвался из цепких объятий Аннабет. Она же продолжала буравить его взглядом, полным презрения и брезгливости. Флинн попятился, мысленно желая растаять и просочиться сквозь щели в полу или превратиться в ветер и умчаться в открытое окно. Сделав еще пару слепых шагов, он случайно кого-то толкнул.

– Больно! – пропищал кто-то.

Это была Твидл, Флинн узнал ее даже в маске. Странная девушка пришла на бал все в том же растянутом грязно-оранжевом свитере. Она оказалась настоящей коротышкой. В «Унылом слизне» Флинн этого не заметил: девушка весь вечер просидела на стуле.

– Прости, Твидл. – Флинн помог ей подняться. – Я тебя не увидел. Ты как? Жива?

– Вообще-то нет, как и ты, – резонно заметила Твидл, приводя себя в порядок.

– Я все забываю, что умер, – печально вздохнул Флинн.

– Потому что не помнишь КАК, – проницательно отозвалась Твидл.

– Точно, не помню. И если честно – не хочу вспоминать. – Флинн напряженно глянул туда, где недавно стояла Аннабет, – ее и след простыл.

– Придется, – сказала Твидл.

– А ты что тут делаешь? – спросил Флинн.

– Звездопад, – ответила Твидл и указала на открытое окно.

– Пришла посмотреть на звездопад? Обещают незабываемое зрелище, – Флинн натянуто улыбнулся.

Небо над кварталом Разбитых Сердец выглядело совсем иначе, нежели над остальной частью города. Его точно разрезали пополам: алая сияющая дорожка растянулась в вышине, будто некогда кровавая луна развалилась на тысячу частей и теперь ее бесчисленные осколки опоясывали небосвод.

– Ух ты! – невольно удивился Флинн. – Да, ради такого стоило прийти. Но мне раньше казалось, что ты с трудом переносишь шумные компании.

– На мне маска. Так легче, – пробормотала Твидл и зарылась в свитер.

– Ты права, в масках людям куда легче общаться друг с другом. Открыть душу проще, если лицо закрыто, – выдал Флинн, обнаружив в себе философа.

– Твидл, познакомь нас со своим другом, – неожиданно послышалось за их спинами.

Флинн резко обернулся.

23. Когда небо кровоточит

23. Когда небо кровоточит

Перед ним стояла странная парочка. Светловолосая девушка, одетая в кожаное платье с кринолином, пряталась за пугающей маской – будто с лица кожу содрали. В нос ударил запах химикатов. Она держала под руку высокого темноволосого мужчину в сером костюме. Тот скрывался за похожей полумаской, а его шею обвивал белый шелковый платок с яркими пятнами крови. Оба сжимали в руках бокалы с «Кровавой Элизабеттой».

– Это Флинн, – представила его Твидл. Она, как и всегда, не отличалась многословием. – А это Дэйл и Дэлла.

– Спасибо, Твидл, дальше мы сами. Можешь идти, – пропела девушка.

– Встретимся позже, – обратилась коротышка к Флинну и направилась к столу с напитками.

– Потрясающий бал, не находите? – взволнованно произнесла Дэлла, стеклянными глазами уставившись на Флинна.

– Да, вполне, – неуверенно ответил он. – Чему обязан?

– Мы с женой увидели вас в толпе и решили, что это «вы», – туманно высказался Дэйл.

– В смысле «я»? – Флинн почувствовал себя глупо, он ничегошеньки не понимал.

– Тот человек, с которым мы сегодня познакомимся! – весело воскликнула Дэлла.

– Ладно, – промычал Флинн, подумав, что в мире мертвых слишком много чудаков.

– Понимаете, мы в Чистилище довольно давно, – начал Дэйл.

– Лет сто пятьдесят, – подхватила Дэлла. – Или чуть больше. После первой сотни перестаешь считать, – захихикала она.

– Точно, дорогая. – Дэйл одарил жену лучезарной улыбкой. – Поэтому новые знакомства – это единственный способ развлечься и узнать хоть что-нибудь новенькое о мире живых.

– То есть я для вас что-то вроде колонки новостей? – спросил Флинн, скрестив руки на груди.