– Мне нужно серьезно с тобой поговорить, – беспардонно начал Хавьер.

– И тебе доброе утро, – сказал Флинн, впуская незваного гостя внутрь. – С нашей последней встречи ты прям похорошел. Витамины пьешь?

– Это Катарина на меня так влияет, – с важным видом произнес Хавьер. – Мой ангел делает меня лучше.

– Рад за тебя, – ответил Флинн. – И за нее, если ты тоже делаешь ее счастливой.

– Она стала бы еще счастливее, если бы не ты! – вспыхнул Хавьер.

– Прости, Хави, – фамильярно обратился к нему Флинн, – но я ничего не понимаю. При чем здесь я? Теперь ты в ответе за ее счастье. Или я не прав?

– В каком-то смысле прав. Но на некоторые вещи мне, увы, никак не повлиять, поэтому я и пришел к тебе. Скажи, судьи уже вынесли решение по твоему делу? – приподняв брови, спросил Хавьер.

– Нет. – Флинн вздохнул.

– А Катарина уже получила ответ. – Хавьер сделал паузу, нагнетая атмосферу до предела. – Ее Монета Судьбы упала бабочкой вверх, она отправится в Небесные Чертоги.

– Но ведь это же замечательная новость! – воскликнул Флинн, хлопнув Хавьера по плечу, как старого друга.

– Была бы, – процедил Хавьер сквозь зубы, – если бы не ты. Катарина не хочет уходить без тебя.

– То есть она не хочет уходить без меня, но при этом спокойно уйдет без тебя? – Флинн вопросительно уставился на Хавьера.

– Я собираюсь просить Великий Суд дать мне еще один шанс. Я вновь пройду все испытания. И поверь, очень скоро присоединюсь к моему ангелу. Она будет ждать меня.

– Отлично, я желаю ей счастья и любви, но все еще не понимаю, при чем здесь я.

– При том, что она чувствует ответственность за все, что произошло между вами. Она уверена, что ты скоро попадешь в Небесные Чертоги вместе с ней, но Катарина не знает, что ты не смог пройти коридор Прощения до конца. – Хавьер сузил светло-голубые глаза и стал похожим на лиса.

– Откуда ты?..

– Не имеет значения, – отрезал Хавьер.

Флинн подозрительно покосился на Тайло.

– Это не я! – возмущенно фыркнул он. – Как ты мог подумать? Дружишь тут, дружишь, вечно спасаешь его шкуру, выслушиваешь нытье, а он еще имеет наглость подозревать в подобном! – Тайло обиженно отвернулся.

– Катарина не уйдет, пока не будет уверена, что ты тоже попадешь в Небесные Чертоги. Будет ждать тебя здесь до последнего.

– Тогда я снова пройду испытания и…

– Но не факт, что у тебя получится пройти коридор со второй попытки, – перебил его Хавьер. – На это могут уйти годы, столетия! Ты это понимаешь?!

– Пусть так! – рявкнул Флинн. – Она ведь счастлива здесь. Нашла друзей, встретила того, кто ее полюбил.

– Это все видимость! Квартал Потерявших Надежду – ужасное место. Она храбрится, улыбается, но я постоянно вижу слезы в ее глазах. Катарина и так достаточно страдала, ее место в Чертогах, только там она будет по-настоящему счастлива.

– Ты хочешь, чтобы я ее переубедил?

– Это невозможно! – Хавьер махнул рукой. – Я пытался. Много раз. У тебя тоже вряд ли получится.

– Тогда чего ты ждешь от меня? – нахмурился Флинн.

– Действий! – пылко сказал Хавьер. – Есть другой способ повлиять на нее.

– И что я, по-твоему, должен сделать? – спросил Флинн.

– Поругайся с ней! Порви все связи! Обидь ее! – предлагал Хавьер, активно жестикулируя. – Пусть она рассердится! Пусть возненавидит!

– Плохо ты знаешь Кейти. – Усмешка исказила губы Флинна. – Это не подействует, она сразу все поймет.

– Но если ничего не делать, то ничего и не получится! Заставь ее забыть о себе! – закричал Хавьер.

– Уходи, – сказал Флинн.

– Нет, я не уйду, пока ты не пообещаешь…

– Уходи! – настойчивее повторил Флинн.

– Будь мужчиной! – гаркнул Хавьер, сжав кулаки.

Атмосфера накалилась. Еще немного, и между ними начнут сверкать молнии вражды.

– Что? Вызовешь меня на дуэль? – с издевкой спросил Флинн.

– Если надо, то вызову, – выпрямившись, бесстрашно заявил Хавьер.

– Боюсь, что для этого мы оба слишком мертвы. А теперь проваливай из моей комнаты, пока я не вышвырнул тебя! – Флинн резко указал на дверь.

– Хорошо, я уйду, – нехотя согласился Хавьер. – Но мы еще не закончили, Флинн Морфо, – грозно добавил он.

Хавьер крутанулся на каблуках, напряженной походкой вышел из комнаты и с грохотом захлопнул за собой дверь.

– Его можно понять, – сказал Тайло.

– Только не начинай, – предупредил Флинн и застонал, потирая глаза.

Перепалка с Хавьером выбила его из колеи. В ожидании приговора он и так был как на иголках. Неужто Хавьер подумал, что судьба Кейти ему безразлична? Да он бы все сделал, только бы чаще видеть ее улыбку! Но Кейти, к несчастью, обладала феноменальным упрямством, с которым сколько ни сражайся – все равно проиграешь.

Внезапно он почувствовал в кармане куртки жжение, словно кто-то положил туда раскаленный уголек.

– Приговор, – с придыханием произнес Тайло. Он спрыгнул с подоконника и оказался рядом с Флинном. – Они вынесли приговор по твоему делу! Проверь монету!

Флинн трясущимися руками достал Монету Судьбы, которая сияла не хуже солнца. Он растерялся.

– Подбрось ее! – подсказал Тайло.

Флинн положил золотой кругляш на большой палец и, зажмурившись, подбросил. Он подумал, что господин Аяк опять забавляется с Часами Вечности. Время тянулось, как растаявшая карамель. Наконец-то монета с лязгом упала на пол и покатилась под стол. Флинн бросился за ней.

– Ну? Что там? Что? Ну?! – тараторил Тайло.

Слова закончились. Флинн в одно мгновение забыл их все. Он со стеклянными глазами поднялся с пола, подошел к кровати и рухнул на нее.

– Неужто Лимб? – испуганно спросил Тайло.

– На ребро. Она упала на ребро.

– Тьфу, ну тебя к черту! Напугал! Это не так плохо! Тебе дают шанс.

– Посмотри, что написано на ребре. – Флинн вяло протянул ему монету.

Тайло сощурился, всматриваясь в мелкие буквы.

– «Решение не вынесено. Новое слушание через девять лет», – прочитал он вслух.

Повисло гнетущее молчание.

– Ну… девять лет – не так много, – постарался утешить его Тайло.

– И все это время Кейти будет ждать меня здесь…

Флинн сидел на лестнице. За его спиной возвышалось белоснежное здание загробного суда. Он с отсутствующим видом подбрасывал Монету Судьбы, которая каждый раз падала на ребро. Надоело. Флинн размахнулся и со злостью швырнул монету куда подальше, но та сразу вернулась в его карман. От своей судьбы просто так не избавиться.

– Парень, твой психофор сказал, что ты хочешь поговорить со мной.

Флинн обернулся на голос. Над ним нависал господин Аяк, одетый в бирюзовый костюм с золотистыми разводами. Судья напоминал тропическую рыбку.

– Да, это так, – подтвердил Флинн и начал подниматься на ноги.

– Не вставай. – Господин Аяк жестом остановил его и сел рядом. – Прости, что встречаемся не в моем кабинете, там случились потоп, пожар и одновременно землетрясение. Ума не приложу, как это произошло! Я всего лишь вскипятил чайник.

Флинн ему поверил, потому что с господином Аяком могло запросто приключиться и не такое чудо. Он сам был ходячим чудом.

– Ничего страшного.

– Хочешь чашечку чая? – вежливо предложил господин Аяк.

– Можно, – кивнул Флинн.

Судья постучал по ступени слева от себя. На ее гладкой мраморной поверхности показалась маленькая белая дверца, похожая на дверцу кухонного шкафчика. Господин Аяк открыл ее и достал две чашки и дымящийся чайник, от которого тянулся умопомрачительный аромат. Он засунул руку поглубже и извлек на свет жестяную коробочку. «Радужный взгляд» – гласила яркая надпись. Странное название. Внутри лежали разноцветные леденцы. Господин Аяк закрыл дверцу, и она снова слилась со ступенькой, став с ней единым целым.

– Это мой тайник, – прошептал судья. – Ты только никому не говори о нем, иначе смертные сопрут все сладости.

– Не скажу, – поклялся Флинн.

Господин Аяк налил полную чашку и протянул ему.

– Спасибо, – сказал Флинн, принимая угощение.

– Тебе левые запонки или правые? – на полном серьезе спросил господин Аяк.

– Что?

– С какими запонками будешь пить чай? С левыми или правыми?

– Пожалуй, буду вовсе без них, – ответил Флинн, недоуменно глазея на судью.

– Дело твое, но, как по мне, с запонками все же вкуснее.

Господин Аяк снял запонки, и те незамедлительно превратились в кубики сахара. Он высоко подкинул их и вытянул перед собой ладонь, на которой стояла чашка с блюдцем, но бывшие запонки не спешили возвращаться из своего полета.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– У меня проблема.

– Слушаю.

Наконец-то кубики сахара с всплеском упали в чай господина Аяка и пошли ко дну. Судья снял зажим для галстука, с которым тут же произошла чудесная метаморфоза: он стал серебряной ложечкой с витиеватым узором.

– Дело в том, что моя близкая подруга, можно сказать, сестра…

– Так подруга или сестра? Не путай меня, – сказал господин Аяк, сосредоточенно размешивая сахар в чашке.

– Подруга. Так вот, – продолжил Флинн, – суд решил отправить ее в Небесные Чертоги.

– Это же замечательно! – Господин Аяк так обрадовался, что расплескал половину чая.

– Да, – согласился Флинн. – Но она не хочет уходить туда без меня.

– И ты просишь отправить тебя с ней? Мне очень жаль, но это невозможно! Решение суда не оспаривается.

– Нет-нет, я хочу не этого! – торопливо ответил Флинн. – Я хочу, чтобы она отправилась туда, пусть и без меня.

– Но она и так отправится туда. Хочешь леденец? – Господин Аяк протянул ему коробочку.

– Нет, спасибо.