Вдруг хватка на горле обмякла, и кто-то обхватил меня за талию, резко прижимая к себе. Я открыла глаза, но ничего не увидела. Кажется, Эдгар обнял меня, как когда-то очень давно, когда я, кое-как справившись с болью, буквально бросилась ему на шею, решив, что больше никогда не буду одинокой.

С правой стороны рука уже не слушалась, но я смогла приподнять левую – и нанести тот единственный удар, на который была способна.

Я обняла его.

– Не бойся, – прошептала я, не сомневаясь, что Антон вот-вот выстрелит. Лицо Эдгара расплывалось перед глазами, мое лицо было мокрым от слез, тело превратилось в невесомую субстанцию с горящей точкой боли в боку, но я смогла произнести последние слова: – Я с тобой.

В тот же момент в грудь что-то толкнулось, упругое и мягкое, как мячик. Ступенька подо мной растаяла, как будто ее и не было. Там, где все это время росла дыра, растеклось восковое тепло. Я почувствовала, что все осколки души собрались воедино – и полетела вниз.

Антон

Я поймал ее. В этой гребаной усадьбе с крапивой и гадюками. Еле успел отбросить пистолет. И поймал. Мы вместе повалились на пол.

Я все сделал правильно. Я нашел ее. Успел. В кои-то веки. Вера потеряла много крови, она была почти в беспамятстве. Но она поправится.

Я прижал ее к себе. В груди по-прежнему разверзался ад, но все перекрывало понимание: в этот раз я успел.

– Все хорошо, – сказал я ей на ухо и уткнулся в макушку. Волосы еще пахли шампунем. – Я держу тебя.

Она еле заметно кивнула.

Нужно было осмотреть ее. Отвезти к врачу. Но я никак не мог заставить себя разжать руки.

Вера подняла ко мне залитое слезами лицо.

– Как ты меня нашел?

– Я бывал здесь раньше. Долгая история.

Мгновение мы лежали неподвижно. Потом я спросил:

– Где он?