Я почти с облегчением переключилась на него.

– Зачем ты следишь за мной?

Швы опять задергало.

– Я не слежу. Просто должен передать тебе письмо. – Не переставая улыбаться, близнец выудил из необъятного фартука сложенный вчетверо белый лист и положил передо мной. – Удачи, – добавил он и, сунув поднос под мышку, удалился.

Пару секунд я разглядывала лист, размышляя, может ли внутри быть яд. Или лезвие. Или скальпель.

– Может, лучше ты откроешь? – нерешительно предложила я Антону.

Он кашлянул. Подняв глаза, я поняла, что он все еще усмехается, но так же невесело, как до этого.

– Боюсь, опция личного охранника шла в комплекте с должностью Зимней Девы, – сказал он.

Чашка, которую я несла к губам, дрогнула – мне чудом удалось не разлить кофе. Крепкая горечь, приправленная сладостью молочной пенки, медленно растеклась по небу.

Вот тебе и ответ. Получи, что заслужила.

Я молча взяла лист и расправила его – и сразу узнала старомодный почерк с завитушками. Письмо было от Лестера.

Мы не можем получить все, моя радость. Чем больше то, чего мы хотим, тем выше будет цена. Но когда ты поймешь это, боюсь, меня уже не будет рядом. Если ты это читаешь, поздравляю – ты выбрала, что хотела. Точнее, думала, что хотела. Нормальную жизнь, не так ли? Обыкновенную, без прикрас и фантазий, которой у тебя почти никогда не было. Хотел бы я сказать «поживи так годик-другой, и посмотрим», но боюсь, твоего решения уже не отменить, а меня не вернуть. Что ж, живи. Моя самая упрямая фантазия. Мое маленькое чудовище. Не бойся, я не создавал тебя с нуля, как ты – Эдгара. Я тебя услышал. Тогда, на даче, когда ты плакала от одиночества, оно было таким громким, что выплеснулось во вселенную, и я нашел тебя. Я протянул через тебя волшебство, как протягивают ток по генератору. Поэтому тебе хватило сил создать Эдгара. Поэтому ты никогда не была одна – как и мечтала. Тебе придется научиться жить иначе. Учти: я хотел для тебя другой жизни. Хотел увидеть, как ты превратишься в ту, кого прозвали «Ледяная Смерть» – хотя какая из тебя Смерть. Я почти уверен, что, если ты все-таки окажешься рядом со своим чудищем, скажешь ему то, что я всегда хотел тебе сказать. Угадал? Угадал… Я слишком хорошо тебя знаю. Живи, Вера. Мое упрямое, нежное, чуткое, сильное и жестокое дитя. Живи за всех, кто погиб по твоей милости.

Мы не можем получить все, моя радость. Чем больше то, чего мы хотим, тем выше будет цена. Но когда ты поймешь это, боюсь, меня уже не будет рядом.