Приподняв голову, Тёма оглядывал нас безумными глазами. Точнее, Аскольда, Смотрящего и Антона, потому что тот меня собой загородил.

– Что вы?.. – прохрипел Тёма.

– Дай ему выпить остальное, – тихо велел Смотрящий.

Антон молча протянул Тёме бутылку. Дважды повторять не пришлось – он жадно припал к горлышку. Пить он явно хотел, потому что осушил пол-литровую бутылку за полминуты. Сердце его замедлилось, ритм сделался ровнее, но тут же снова подскочил. Тёма схватился за руку в том месте, где была повязка, и ангельское лицо скривила страшная гримаса. Я вспомнила, как он мучился, когда я заморозила ему предплечье. Сейчас было явно больнее.

Я протиснулась мимо Антона к дивану.

– Не трогай его! – выпалил Антон, но я уже схватилась за перетянутое бинтом запястье.

Холод обволок рану, из груди Тёмы вырвался вздох облегчения. Я опустилась перед ним на корточки.

– Ты спал два года. Помнишь, что с тобой случилось?

Тёма молчал.

– Вера… – снова предостерегающе начал Антон.

Тёма перевел на него взгляд. Потом посмотрел на Аскольда, но тот, видно, его не заинтересовал.

– Да, – медленно ответил Тёма. – Я помню. Вы меня убили.

Я моргнула.

А что ты хотела услышать?

– Прости. – Шепот вышел еле слышный. Я повторила громче: – Прости меня.

Тёма вернул мне изучающий взгляд. И внезапно улыбнулся – так, что по спине у меня пробежал озноб.

– Да отойди уже от него! – взмолился Антон, и я на автомате отметила: раньше он просто оттащил бы меня.

Тёма улыбнулся и ему тоже. И внезапно сплел свои пальцы с моими.

– Простить тебя, Вера? – вкрадчиво произнес он. – Простить… – Улыбка вдруг исчезла – так же неожиданно, как появилась. В мягком облике проступил настоящий Тёма. И с отвращением выплюнул: – Да пошла ты!