Я обошла стол и встала напротив него.

– Ближе.

Еще шаг. Ноздри мне защекотал пряный аромат. Надо же. В кои-то веки от него не пахнет ладаном.

– Еще.

Он коснулся моего запястья – совсем легко, но этого хватило, чтобы всколыхнулась боль от свежих синяков. Я высвободила руку и сама шагнула так близко, что почти уперлась носом в ворот черной рубашки. Глаза пришлось закрыть, чтобы не разглядывать матовую пуговицу.

На плечи мне легли теплые ладони. В прошлый раз начиналось так же. Только тогда мне показалось, что из груди выдрали кусок плоти, а сейчас боли не последовало – внутрь осторожно скользнул огонек, чем-то напомнивший согревающий свет лучины.

Я открыла глаза.

– Все?

– Да. – Продолжая держать меня за плечи, Аскольд заговорил: – В моем доме сейчас нет свободных квартир, но можно устроить, чтобы кто-нибудь съехал.

– Например, кого-нибудь убить, – тихо подсказала я, отступая на шаг.

Какое-то время тепло в груди сохранялось, а потом под ребрами неожиданно вспыхнула боль. Воспоминания последних дней навалились разом, одно – особенно яркое. Резкие толчки, грубые прикосновения, голодные, болезненные поцелуи. Я сложилась пополам, чувствуя, что вместе с утренним кофе сейчас выплюну собственное сердце.

– Что ты… сделал? – прохрипела я, упершись взглядом в лакированные черные туфли.

Проклятый маг. Нельзя было доверять ему!

Мягкие ладони снова накрыли мои плечи. Аскольд вернул меня в вертикальное положение.

– Ты можешь пока жить у меня. В квартире есть свободные комнаты и второй санузел.

Господи, почему так сильно? Как будто ко мне вернулось даже больше, чем я чувствовала до этого.

– Что ты со мной сделал?!

– То, что ты хотела.