– Где мы? Почему?..

Стефан замер.

– Ты ведь обещала не мешать? Как мало стоят женские обеты.

Его голос был холодным, злым, совершенно незнакомым. Не получив ответа, он вновь принялся за непонятную работу.

От обиды и страха навернулись слёзы. Всё ведь было хорошо! Что вообще произошло? Ваятель, как же больно!

Я попыталась вспомнить хоть что-нибудь, кроме оранжереи. В памяти мелькнуло видение Стефана с Агафьей на руках. Его грустный и пугающе холодный взгляд. Больше ничего. Если мы теперь были не дома, тогда невозможно было даже предположить, где находится эта комната.

Снова начало мутить. Я попыталась вдохнуть глубже, по обострившемуся обонянию ударило запахом лошадиного пота. Кажется, от противно липнувшего к телу домашнего платья. Сглотнув вязкую слюну, поморщилась: из-за пересохшего горла было больно.

– Воды. Пожалуйста.

Что-то вновь звякнуло о стол.

Стефан сел вполоборота, оперевшись о спинку кресла.

– Ульяна, мне совершенно нельзя отвлекаться, ты понимаешь? Создание основы для артефакта – это очень тонкая работа. Я не могу ошибиться.

Он говорил мягко, доброжелательно, почти что как прежде. От этого всё происходившее казалось ещё более страшным. Похоже, я выглядела достаточно плохо, чтобы Стефан всё-таки встал и направился к стоявшему чуть в стороне столику поменьше. На нём оказались графин и какая-то вазочка для еды.

– Ты нужна мне живой, но я не могу лечить.

В его голосе сквозило сожаление. Муж присел рядом и заботливо наклонил стакан так, чтобы было удобно пить. От страха я сделала большой глоток и, поперхнувшись, закашлялась.

Нужна живой?

– Я мог бы усыпить тебя. – Стефан убрал стакан и нежно провёл большим пальцем по моей шее, надавив где-то под подбородком. Я почувствовала толчки крови в этой точке. – Но второй раз подряд это может быть опасно. Было бы лучше, если б ты не очнулась, как я и хотел. Жаль, не всегда всё складывается так, как мы желаем.

– Я могла бы просто помочь, если бы ты объяснил. – После воды говорить стало легче.

– Помочь? – Капля недоумения. Усмешка. – Ты неверно меня поняла. Чтобы помочь мне, тебе придётся правильно умереть.

Горло перехватило, в ушах зашумело и мир вокруг поплыл.

Мы ошиблись! Господи, как же мы ошиблись!