Стефан удачно ушёл куда-то за диван. Решившись, попыталась призвать ведовской взгляд. Это оказалось непросто, тут же в виски ввинтилась боль. Что бы, интересно, на это сказал Павел Богданович? Но на удивление, всё удалось.

Я подцепила пальцами нужную ниточку, скатала узелок. Кого позвать? Батюшку? Оболенского? Танича! С его упёртостью он мог следить за домом, а значит, и за Стефаном. Следил же за бароном! Он уж точно не станет медлить.

Не пришлось даже хлопать, узелок исчез, стоило лишь сдавить его ладонями. Вроде бы получилось. Услышать бы хоть какой-то ответ!

Из невидимой мне части комнаты донёсся скрип, словно двигали мебель.

Нужно пробовать, пока есть время, может, хоть один раз кто-то услышит. Ещё раз.

Следующая попытка принесла новый приступ тошноты, но я лишь стиснула зубы, чтобы хоть немного заглушить боль. Не было времени себя жалеть.

– Вот и всё. – Стефан вернулся. – Осталась только ты. Лучше бы, конечно, ты была без сознания.

Я даже не подумала дёргаться. Если бы он, разозлившись, рискнул отправить меня в забытьё, всё было бы кончено. Пока же ещё можно было пробовать звать.

Стефан закинул меня на плечо, отчего живот прострелило болью. Стон сорвался сам собой, но муж просто встал с колен и понёс меня в другую часть комнаты. Там оказался большой деревянный стол. Жёсткий, но это было неважно. Я перевернулась набок и подтянула колени к груди, пытаясь хоть как-то облегчить боль. На столешнице прямо перед моими глазами темнело бурое пятно.

– Нет, так мне будет неудобно.

Холодные руки заставили опять лечь на спину, выпрямиться. На запястьях затянулись какие-то ремни.

– Ты послушная, но мне не нужны неожиданности. Не печалься. – Я не сразу поняла, что эти слова относились ко мне и к очередным слезам, стёкшим по скулам. – Скоро мы будем свободны.

Нужно было позвать ещё раз. Наверное, не обязательно давить ладонями? Если просто сжать ниточку между пальцев, будто лопая что-то?

Даже от такого малого напряжения головная боль и боль в теле смешались, сплелись, укутывая в свои тернистые лозы. Но скатанный между пальцев узелок исчез, как и было положено.

– Всего пара минут, и всё закончится. Мне не нужно тебя мучить. – Стефан встал рядом и посмотрел, сочувственно улыбаясь. – Будет почти не больно.

Холодные пальцы прошлись по правой руке до запястья. Кожу защипало как от крапивы, а после ладонь стала влажной.

Что там?

Приподняться оказалось очень тяжело, но муж отчего-то помог, поддержав мне голову.

С моих пальцев, свисавших с края стола, капала кровь. Она сочилась прямо из кожи, оборачивая ладонь и пальцы тонкой плёнкой страшных перчаток. Капли падали с металлическим стуком.