Король вежливо прикрыл челюсть, постарался придать себе мужественный и невозмутимый вид и церемонно поклонился любезной хозяйке. В таком виде Илей была почти неузнаваема, но нравилась ему гораздо больше!

Трактирщица заметила его ошалевший взгляд и поспешно пояснила, густо покраснев:

— Вы думаете, мне самой нравятся те жалкие тряпочки, что кое-как прикрывают мое тело? В них я выгляжу, как продажная девка, но разве могу иначе? — Девушка вздохнула и попыталась навести порядок среди бунтующих волос. — Оденься я хоть на йоту скромнее, я потеряю клиентуру: здешней публике подавай открытые женские прелести, а большинство трактиров в городе держат шлюхи!

— Почему же ты не уедешь отсюда? — спросил Денхольм, усаживаясь рядом и с восторгом ощущая близость ее соблазнительного тела.

— Я здесь родилась… — тихо прошептала Илей.

— В любой другой области дядюшку Тэя разорвут на части за былые подвиги, — пояснил Эйви-Эйви. — Ладно, малышка, час моего освобождения близок: смена пришла, скука тебе не грозит, а мне пора насладиться чередой волшебных сновидений. Не подведите меня, господин! — с самым что ни на есть заговорщицким видом обратился он к королю, хитро подмигивая сразу двумя глазами.

И Денхольм остался наедине с прекрасной трактирщицей, о чем уже не осмеливался и мечтать.

— Чем мне развлечь вас, несравненная Иллисса? — вкрадчиво поинтересовался он, завладевая ручкой смутившейся барышни.

Маленькая трактирщица осторожно, но твердо освободила руку и улыбнулась:

— Я рисую свою карту. Помогите мне, — просто попросила она.

— Боюсь, я мало где был, — вздохнул король. — Я только встал на свою дорогу и большую ее часть прошел под заботливой опекой Эй-Эя. А моим рассказам, полагаю, с его красноречивым трепом не сдюжить…

— А чем же все это время занимались? — изумилась Илей. — Где жили?

— В Итаноре, — объяснил король. — И занимался разрешением проблем по мере их поступления…

— В Итаноре?! — восхитилась девушка, даря ему очаровательно пылкий и любопытный взгляд. — Эй-Эй никогда не рассказывал мне о столице! То ли не был никогда, то ли воспоминания остались неприятные… Расскажите мне об этом городе, Денни!

— Ну, не знаю! — протянул Денхольм, в глубине души посмеиваясь над столь мелким коварством. Глаза у Илей стали большие-большие, как у обиженного ребенка, и он сразу сменил сомнение на сугубо деловой тон: — А поесть мне что-нибудь дадут?

Через несколько минут стол был буквально завален блюдами с холодными закусками, а маленькая фея умоляюще хлопала длиннющими ресницами. Король подцепил кусок буженины, выпил кружку отдававшей горечью полынной настойки и, сжалившись, начал рассказ.