А потом сон сморщился, будто кто-то смял салфетку с нарисованной на ней картинкой, и король увидел торговую площадь, полную озлобленных людских лиц. Сумерки кинулись прочь от гомона разношерстной толпы, оставляя посередине стражников Городского Порядка, тащивших за руки упирающегося пригожего мальца. Еще один отпихивал орущую в голос женщину. Толпа гудела, но вмешиваться не собиралась…

— Оставьте мне моего сына! — долетели наконец звуки, словно вспомнив о своем существовании.

— Прочь, стерва! — вновь оттолкнул женщину стражник. — Надо было вовремя платить по счетам!

— Оставьте мальчишку! — перекрыл прочие крики негромкий и подозрительно знакомый голос. — Я заплачу их долги…

— Какой щедрый и самоотверженный дядя! — криво усмехнулся один из стражников, выпуская ребенка и круто, по-звериному мягко разворачиваясь сразу всем телом. — Ну-ка, посмотрим, кого это занесло к нам вчерашним ураганом?

Стоящий посередине площади старик с уродливым шрамом поперек морщинистого лица постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, поднял глаза и, чтобы разрядить обстановку, протянул вперед руки открытыми ладонями вверх. Посох сиротливой фиолетовой змеей притаился у его ног…

Старик поднял глаза…

И рука его судорожно дернулась к горлу, тщетно пытаясь нащупать Талисман, Камень-Глаз, отданный Вечность назад беспутному щенку, не ценившему своего счастья!

Дернулась рука и упала.

И безвольный старик рухнул на колени, не в силах вырваться из прочной, жестокой хватки Пустоглазого…

Король проснулся от перехватившего горло ужаса и, не тратя времени на глупые сомнения, наспех оделся и бросился вниз, перепрыгивая через три ступеньки крутой лестницы.

— Если ты ищешь Илей, — приветствовал его старый Тэй, — так она отправилась погулять по городу, вся, как чучело, обвешанная твоими лепестками. Срамота, конечно, но раз девочке приятно…

Но Денхольм его не слушал, не до Илей было ему сейчас. Он бросился к Сердитому Гному, неторопливо набивавшему трубку возле стойки и вяло переругивающемуся с Санди.

— Где Эйви-Эйви? — заорал он, едва справившись с неожиданным удушьем сбитого дыхания.

— Пошел на пристань договариваться насчет посудины, — фыркнул шут. — Ты что, куманек, привидение во сне увидел?

Но Торни не требовалось никаких пояснений: он был уже возле двери, и руки его сжимали не трубку, любимое топорище.

Выйти гном не успел: распахнувшаяся дверь едва не расквасила ему физиономию. На пороге стоял мальчишка с кухни старого пирата, тщетно хватая воздух воспаленным от быстрого бега горлом.

— Хозяин! — наконец выпалил он. — Беда, хозяин! Стражники забрали вчерашнего бродягу, а вместе с ним и нашу госпожу!