Даже теперь, среди кафе, двухэтажных лофтов и арт-пространств, Дом Манекенов себя не выдавал, разве что множились слухи о призраках и подземных проходах, ведущих к Кудринской площади и к гостинице «Украина» на том берегу Москвы-реки.

К заводу мы шли пешком от метро. Как объяснил гардемарин: чтоб не нагнетать обстановку. Гордоны не любили незваных гостей, и хотя Кларисса, новоиспеченная Гордон, заключила с кромешниками договор, глава клана, Матвей Иванович, мог указать на дверь. А так, пока гуляем по Пресне, прислужники доложат о неприятном визите.

– Все улики спрячут, – проворчал Юэ Лун.

– Так мы же не с обыском направляемся. И вообще, привыкай, любезный. В России тщательнее всего готовятся к внезапным проверкам.

Я в этой компании оказалась исключительно из-за Клариссы. Похоже, прекрасной Кларе нравилось тыкать в меня маникюром и лениво тянуть: мне вот это взвесьте, люблю молодое мяско! А может, я единственная из Сестер, кто сумел уловить ее боль? Я многого не знала об исподнем мире в отличие от других. Марго, Катерина, Мария – все они искренне радовались, что больше нет Кондашова. Я же, пострадавшая от него, но увидевшая жуткую смерть главы, сумела его пожалеть.

Ну вот, за все в мире нужно платить. В том числе за эмпатию не по делу – вместо того, чтоб музицировать в башне, отрабатывая вчерашний урок, шагаю по Красной Пресне и выслушиваю гадости про Дом Манекенов.

Коронная техника этого клана приводила в ужас не только меня: Гордоны поставляли прислугу в прочие исподние дома Москвы. Особенно ценили эту продукцию Дом Счастья и Северный Жуз, охочий до женской покорности.

– Они ломают не всех подряд, – рассказывал по дороге Данила. – В этом Гордоны, так сказать, гуманисты. Их агенты выискивают людей, утративших веру в себя, потерявших цель в жизни, те крупицы смысла, что еще зажигают искры в сознании. Вот когда человек окончательно гаснет, он становится добычей клана. Его внутренняя пустота заполняется перечнем навыков, а в сознание подселяют вирус, обязующий тело служить господину. Из таких получаются хорошие смертники, проститутки и офисные работники. Элитная прислуга исподней Москвы, выполняющая любые капризы и не задающая лишних вопросов. Возможно, нашему коллеге из Азии технология показалась бы привлекательной, но увы, в России без души не живут. Два года от силы – и нет человека: сердце отказывает, рвется в клочья. Это не метафора, реально взрывается, и никто не может понять почему.

Юэ Лун с интересом осмотрел завод, к которому подобрались уже вплотную. Внушительный замковый комплекс из красного кирпича, с зубчатыми башнями, стрельчатыми окнами, мощными ржавыми трубами, перечеркивающими фасад.