— Ей потом поможешь, с роженицей помоги.

— Ага. Чего делать-то?

— За плечи ее держи, - велела Люба.

— Ага.

— Потом я скажу, что дальше.

Как-то проблем с ребенком не возникло. Родился он быстро, был живым, но необычным.

— Ох ты ж, не повезло мальцу, — покачал головой Леня. — Хорошо хоть пацан.

На правой половине лица у ребенка красовалось темно-фиолетовое родимое пятно.

— Анюта, у тебя мальчик, — сказала ей Люба.

— Нет у меня ребенка, он твой, — взвизгнула роженица и попыталась уползти в сторону двери.

— Лови ее, у нее, кажись, разум помутился во время родов, — вздохнула Люба.

Аню поймал Леня и аккуратно уложил на диван. Она тут же свернулась клубочком и засопела. Люша к тому времени уже очухалась и вертела в разные стороны головой.

— Родила? — спросила она.

— Угу, пацана, но, кажись, она тогось, маленько, а может и не маленько, — покрутил около виска пальцем Леня.

Ребенка помыли, вытерли и завернули в полотенце.

— Нет у нас пеленок, вот только полотенце большое махровое, — как бы извиняясь, сказала Люша.

— Надо за ней следить, как бы она ребенка не придушила, — кивнула в сторону Ани Люба.

Она выглянула в окно.

— Ох ты, уже темно стало, тогда я ночую у вас.

— Ночуй, — согласилась Люша. — Идем сначала поужинаем, а потом ночуй. Эта вроде уснула, да и ребенок что-то молчит.