– Ничего.

– Там кто-то мучает кондора?

– Скорее, кондор мучает Майю. Он не любит, когда она его чистит. – Гай широко улыбнулся и, обойдя меня, пошел ближе к ангарам, словно ограждая меня от несуществующей опасности.

– Но хотя бы твои предпочтения? Я думал, все, кто сюда поступают, знают, кем хотят быть.

– Все хотят стать наездниками, но это получается только у единиц.

– Не все.

– Но большинство.

– В этом ты права. Но у тебя будет пять попыток.

– В пять факультетов. Знаю.

Нам навстречу из-за поворота вырулила парочка, но, увидев нас, девушка быстро отпрянула от парня. Я отвернулась, делая вид, что не смотрю на них, но парнем был мой однокурсник из третьего блока, а вот девушка была из первого. Они быстро прошли мимо нас, делая вид, что не вместе. И когда их шаги затихли, Гай вновь рассмеялся.

– Ты тоже это видела? – Я кивнула. – Запретная любовь, что сказать.

– Кстати, ты знала, что можешь использовать не все попытки?

– А я думала, это обязательно, проходить отбор по пяти специализациям.

– Нет, конечно. Обычно ученики выбирают максимум три.

– Что ты выбирал?

– Наездника.

– И только?

– Я знал, кем хочу быть.

– А если бы ты не прошел? – Я внимательно посмотрела на него, но Гай медлил, и, только когда мы добрались до узкой улочки, он ответил с грустной улыбкой:

– Такого варианта у меня не было.

– Самоуверенности тебе не занимать.

– Я бы назвал это безысходностью. Все в моей семье были наездниками. Меня бы отрешили, – сказал он, и улыбка сошла с его лица.

– Это тяжело?

– Что именно?

– Быть сыном Бравия. Нести такую ответственность.

Он только тяжело выдохнул.

– Ты опять увиливаешь от ответа, – сказал мне Гай, сделав то же самое.

– Ладно. Знающий из меня никудышный. Домашку мне помогает делать Хлоя. Она мозг нашей комнаты. Так что даже пробовать не буду. Стратег я тоже никакой. Остается три варианта – наездник, боец или, лучше сказать, защитник, и служащий.

– Служащий? Надеюсь, ты пошутила. Быть энергиком – и разбирать свитки?

Я пожала плечами и хитро улыбнулась.

– Может, я хочу спокойной жизни на Скалах.

Он только хмыкнул.

– Тем более я не уверена, что смогу пройти отбор на наездника, да и на защитника тоже. Не похожа я на телохранителя.

– Защитников отбирают не только по силе. Для них важна скорость, самоотверженность и меткость. Как у тебя с меткостью?

Я вытянула губы и растянула:

– Ну-у-у-у…

– Аида, как ты попала на Утес?

– У меня не было выбора, – искренне ответила я.

Я почувствовала горячую ладонь Гая, которая сжимала мою. Мы ничего не говорили, а только смотрели друг на друга, в бездны наших душ.

Глава 14

Глава 14

АЙС

Айс быстро поднималась по лестнице на шестой этаж. Она добралась до комнаты, где жил Итан, и, постучав в дверь, резко распахнула ее.

Итан лежал на нижнем ярусе кровати и обнимал третьекурсницу.

– Надо поговорить, – рявкнула Айс.

– Сестренка бушует, – сказал Итан подружке и только потом посмотрел на Айс. – Что случилось?

– Вставай, пошли.

– Я занят, если ты не заметила.

– Мне стянуть ее с тебя или сам справишься? – угрожающе произнесла Айс.

– Ладно, ладно. Извини, малышка, но моя сестра-грымза требует внимания, – сказал Итан девушке, высвободился и встал с кровати.

– И форму натяни.

Он надел комбинезон, ботинки и вышел следом за Айс. Они в молчании дошли до обрыва за тренировочными залами, и только тогда она взглянула в глаза, такие же ледяные, как ее собственные.

– Итан, я думаю, нам стоит пересмотреть план.

Тот лишь выжидающе смотрел на сестру.

– Мы не должны с ней так поступать. Я не хочу.

– Ты уже сделала это, приведя ее сюда, – заметил Итан. – Или совесть проснулась?

– Проснулась. – Айс скрестила руки на груди и стала прикусывать нижнюю губы, пытаясь оторвать кожу.

– Я говорил не сближаться с ней. Говорил.

– На себя лучше посмотри. – Айс всплеснула руками. – Тебе всегда мало. Еще скажи, что ничего к ней не чувствуешь.

– Говорю.

– Брехло! – воскликнула Айс и посмотрела на бушующий океан, который словно ощущал ее состояние, негодовал и пытался разбить каменные скалы. – Я знаю, что это не так. Не забывай, что мы связаны.

– Такое забудешь. – Итан был спокоен, расслаблен и ухмылялся, наблюдая за сестрой.

– Ты смотришь на нее, когда никто не видит. Ты следишь за ней. И… читаешь ее мысли, когда приходишь к обрыву, чтобы «воздухом» подышать.

– Для дела.

– Неправда. – Айс замотала головой.

– Чего ты от меня хочешь, Айс? Мы уже привели ее сюда. Если все получится, то наша жизнь изменится навсегда.

– Давай откажемся. Они справятся и без нее.

– Прекрати, Айс! – разозлился Итан и больно схватил ее за руку. – Или ты хочешь все испортить?

– Итан, мне больно. – Брат отпустил ее, но сверлил взглядом. – Ты и так получишь все, о чем мечтал.

– И ты, Айс.

– Я не мечтала об этом. И отец.

– Не смей, – процедил Итан сквозь сжатые зубы. – Он сделал свой выбор. За нас. Но я не собираюсь всю жизнь скрываться.

– Давай доберемся до Равнин. Может, мы действительно сможем жить там.

Итан грубо рассмеялся:

– Кем мы там будем, Айс? Никем?

– А кем ты будешь здесь?

* * *

На следующей неделе, как и говорил Гай, начались тренировки. Нам казалось, что все сошли с ума, потому что буквально каждый наш день был расписан по минутам. Жизнь в первые несколько недель на Утесе теперь казалась каникулами. Как пояснила Айс, командующие отсеивали слабых, не позволяя им даже добраться до отбора. Так во втором блоке уже десятерых отправили домой. Но в подобном была своя польза для нас. Айс договорилась с одним из исключенных, – за монеты, конечно, – чтобы он узнал о тех, кого выгнали из-за взлома учебного центра два года назад. Тот обещал все исполнить, но для убедительности Айс пригрозила, что если со следующим челноком он не пришлет нам информацию, то я каким-то образом найду его, где бы он ни был, и поражу молнией. Молнией!

Не знаю, что подействовало, монеты или молния, но со следующим челноком, прибывшим на Утес, мы получили послание от одного из тех «взломщиков». Он благодарил Айс за монеты – пришлось дать на всех, чтобы стали сговорчивее, – и написал, что с ним все хорошо. После отчисления он два года служил Скалам и участвовал в боях на Равнинах. Из-за ранения недавно вернулся на Центральные Скалы, где стал работать на знатный дом. Что же произошло на Утесе? Как-то вечером, когда ему с другом было скучно, они действительно проникли в учебный центр. В самом последнем зале, закрытом даже для учеников факультета «знающих», оказались люции вместо энергетических сгустков, на которые они рассчитывали. Но нет бы увидеть и уйти, а они забрали одну и стали пугать ею девчонок в своем крыле. Так о них и узнали.

Вот и все. Пустая трата монет. Но я не отчаивалась и продолжала искать, хотя с каждым днем выделять на это время становилось все сложнее.

Пока другие могли сдаться и отправиться домой, у нас, учеников третьего блока, не было никакого пути обратно. Поэтому мы держались из последних сил. По вечерам, перед сном я понемногу читала свиток, который дал мне Гай, и узнавала о возможностях энергика. Это было настоящим открытием. В свитке была не только бесполезная теория или догадки, но и упражнения, подготовка, описание тренировок, которые помогали обуздать энергию и управлять ею. Каждый день я выкраивала пятнадцать минут, мчалась или в тренировочный зал, или к обрыву, и работала над собой, в точности как описывалось в свитке. Его написал однозначно энергик, только нигде не говорилось, кем он был. А я бы очень хотела узнать и отблагодарить его за такое сокровище.

Вечером мы неслись с Хлоей через двор, опаздывая на первые спарринги, втиснутые нам в расписание. Цель – отработать друг на друге приемы с тренировок или поколотить тех, с кем проводишь круглые сутки.

– Аида, у тебя в расписании какой номер зала? – спросила Хлоя.

– Третий.

– И у меня. Я думала, там тренируется второй блок.

– Может, поменяли, – отмахнулась я.

Мы домчались до зала, и я с силой распахнула дверь. В нос ударил спертый воздух. Я заглянула внутрь, но не решилась войти. В огромном помещении столпились ученики второго и первого блока.

– Что там? – спросила Хлоя, протискиваясь мимо меня. – Вот и приплыли.

– Нам точно сюда? – неуверенно спросила я.

– Сюда, – угрюмо ответила Хлоя и пошла в зал. – Вон наши в углу стоят.

Я последовала за ней, разглядывая остальных. Люма прижалась к стене и теребила браслет на руке.

– Слава Скалам, вы пришли, – сказала она.

– Что тут творится? – спросила Хлоя.

– Тут все первогодки. В центре зала расстелено много ковров для спарринга.

– Как думаете, нас поставят друг с другом? – только спросила я, как в зале появился командующий Грэгор.

Ученики расступились, пропуская его в центр. Мы подошли чуть ближе, пытаясь увидеть, что происходит. Или хотя бы услышать. Кричать командующий не любит.

– Надеюсь, все в сборе. Сегодня у вас первое общее занятие по спаррингам. Мы будем отрабатывать те приемы, что вы учили на занятиях по обороне. Отрабатывать друг на друге. Вы должны не только научиться бить, но и уклоняться. А самое главное – терпеть и не сдаваться. Кто планирует проходить отбор на наездников или защитников, тому Скалы в помощь. Вы должны выкладываться на каждом занятии. Я буду следить за всеми. И если ваши показатели не убедят меня в обратном, я не допущу вас до отбора. Слабаки нам не нужны.