– Как думаешь, почему кондор не принял ее?

– Он же Бес. – Гай пожал плечами.

– Раньше такое бывало?

– Раньше я никому не позволял садиться на него. Так что это нормальная реакция. Он мог и приревновать. Или показать, что главный в нашей паре он, – усмехнулся Гай. – Эту птицу не переубедить.

– Что было потом?

– А вот тут начинается самое странное. Я был у себя в комнате и заканчивал наносить план сражения, который должен завтра сдать командующему. Мне очень нужно получить зачет по Истории сражений – «неуд» мне отец никогда не простит, – сказал Гай и чуть задумался. Библиотекарь не прерывал его, давая время мыслям. – И в какой-то момент я почувствовал нарастающую тревогу. Словно мне угрожала опасность. Чувство страха и беспомощности было настолько реальным, что я с трудом мог дышать. Но сидел в своей комнате и рисовал дурацкий план. Я умылся, решив, что это поможет. Старался не обращать внимания, не поддаваться. И на какое-то время мне стало легче. А потом я почувствовал ярость. Мне хотелось молотить стену, вмазать кому-нибудь по лицу и увидеть, как стекает кровь.

– Тебе хотелось ударить любого человека или конкретного? – Порций задумчиво трогал седую бороду.

– Конкретного. Давида, брата Аиды по отцу.

– Почему именно его?

– Наверное, – Гай замялся и поджал губы, – потому что он полный урод. Я много чего про него слышал. А еще он докапывается до Аиды, и я чувствую, хоть она это и не говорит, что боится его.

– Он из второго блока?

– Да. – Порций сделал какую-то пометку на листе энергии.

– Что было дальше?

– Я решил пройтись, – Гай отставил кружку и взъерошил кудри, – мне требовался свежий воздух, и я вышел из крыла и направился к тренировочным залам. Думал, может, там выплесну ярость. Хотя я уже не уверен в том, что чувствовал и о чем думал. Скорее, меня вела моя энергия. – Гай посмотрел на свои ладони и вновь вернул взгляд на старика. – А потом я услышал голоса. Осмотрелся, но на улице никого не было. Эти голоса были в голове. Я словно оказался в каком-то черном месте и сквозь гул ветра слышал разговор.

– Кто говорил? – Порций возобновил постукивание стальным пером по столу, и этот звук убаюкивал, размеренный, как ход часов.

– Не знаю. Вначале я слышал голос парня. Но он был словно и не голос. А потом – слова девушки. – Гай тряхнул головой, будто хотел скинуть с себя воспоминания.

– Интересно, – потянул Порций. – Постарайся вспомнить, что ты слышал.

– Он требовал, чтобы она вернулась. Говорил, что от этого зависит ее жизнь. Он убеждал ее в любви к нему.

– Убеждал или приказывал?

– Не знаю. – Гай вновь мотнул головой и стал поворачивать кружку, разглядывая медный блеск.

– А она? Отвечала?

– Молила прекратить. Потом он сказал, что не собирался ругаться. И мне кажется, я услышал имя Дана.

– Дана? – брови Порция резко поднялись на лоб.

– Да. Но из-за шума я не понял, к чему он назвал это имя.

– Очень интересно. – Старик громко отхлебнул из кружки уже остывший настой. – И что было дальше?

– Голоса пропали. Но всего на несколько минут. А потом я услышал только его голос, что-то про океан, счастье, какие-то ответы. Но я уже совершенно не улавливал суть, в ушах стоял невозможный шум. Вроде я даже слышал какое-то потрескивание.

– Потрескивание? – насторожился старик.

– Да. Как дерево в костре потрескивает, так и тут. – Гай стал нервно жестикулировать. – Это было невыносимо, и я помчался к обрыву. Мне хотелось избавиться от шума. Но когда я добежал, то увидел свет энергии, он шел откуда-то со стороны края. Когда я подошел, то увидел Аиду. Она стояла у самого обрыва, а за ней ее брат, тот самый Давид.

– Что они делали? – Порций сделал еще один глоток.

– Ничего. – Гай сглотнул и закашлялся, схватил кружку и допил остатки. – Я приблизился, но они не реагировали. Аиду всю трясло, она светилась темно-синим светом.

– Они не говорили?

– Нет. – Гай мотнул головой. – Ты думаешь, я слышал их? Но как такое возможно? Ведь я был далеко. У обрыва всегда ветер. И я уверен, что эти голоса были в моей голове.

– Они видели тебя? – продолжал Порций, внимательно изучая Гая.

– Да. Я крикнул Давиду, чтобы он отстал от нее. А он сказал, что нашел ее на обрыве и пытался спасти. А Аида, она расплакалась и убежала. Я уверен: этот тип врет. – Гай сжал руки в кулаки и стиснул челюсти.

– Возможно.

– И при чем тут Дана? Ведь так звали сестру Калы, ту, что была в Топи. Может, я услышал то, что происходит не на Утесе?

– Сомневаюсь, но нельзя откидывать и такой вариант. Не переживай. – Старик положил свою морщинистую ладонь на кулак Гая и похлопал по нему. – Мы выясним, что тут происходит.

– Давай свяжемся с Топью. – Гай вскочил и стал расхаживать по комнате. – Надо найти эту Дану. Вдруг и с ней что-то случится? А может, это вообще связано с исчезновением Калы!

– Притормози кондора, Гай. – Порций выставил вперед руки, пытаясь утихомирить парня. – Мы все узнаем. А пока исполни мою просьбу – не приближайся к Аиде.

– Почему? – взвился Гай. – Ей сейчас нужна моя помощь, а ты предлагаешь мне бросить ее. Давай я приведу ее к тебе, и ты с ней поговоришь. Она хорошая.

– Давай сделаем так. Я попробую все разузнать. А ты веди себя как обычно. Но не позволяй вашим энергиям сливаться. Ты понимаешь, о чем я говорю? – Старик вперил в Гая свой пронзительный взгляд.

– Да, – выдохнул Гай.

– Если ты еще раз услышишь голоса, шум, потрескивания – сразу иди ко мне.

– Я не говорил тебе, но я уже слышал подобный шум.

– Почему ты не сказал мне раньше! – возмутился старик.

– Не думал, будто это важно. Я вообще тогда решил, что это из-за полета у меня уши заложило. – Гай вернулся на стул и уронил голову на ладони.

– Когда это было?

– В тот день, когда мы прилетели после учений. В начале года. Мы с Бесом приземлились на Утесе, и я услышал ветер и потрескивания. Но я потрогал уши, и все пропало. А сегодня – повторилось… Думаешь, из-за Аиды? Из-за слияния наших энергий? – Гай поднял голову и с надеждой услышать ответ посмотрел на наставника.

– Нет. Я боюсь, что это намного хуже. А с Аидой мы поговорим, когда я буду уверен в своих подозрениях. Попробуй узнать о ней побольше: как она жила, чем занималась до Утеса.

– Зачем? Ты что-то понял?

– Дай мне время. Мы во всем разберемся. Я ведь еще никогда тебя не обманывал и не подводил. – Порций взял перо и стал выводить слова.

Глава 17

Глава 17

Оставшиеся недели до отбора стремительно пролетели. Не скажу, что незаметно. Каждый день, помимо обязательных занятий, я тренировала свою силу, мысли и тело. Я стала словно одержимой целью – больше никогда не позволять Итану управлять мной. За эти недели не сосчитать, сколько раз я пробежала по лестницам, сколько тяжелых камней было перетаскано и сколько раз я падала на не очень мягкий ковер в тренировочном зале. Но часов, которые я провела в зале, обуздывая энергию и управляя ею, было намного больше. Я стала сильнее, сосредоточеннее, но уверенности, что смогу противостоять Итану, не прибавилось. Айс помогала мне в боевых тренировках и даже начала учить, как обращаться с кинжалом. Ее ловкости и силе я могла только завидовать. Но зато кинжал хотя бы не выпадал из моих рук, когда я его доставала. А еще я выучила несколько приемов, как обороняться и выбивать оружие из рук противника. Это получалось у меня куда лучше, чем нападение.

По вечерам после отбоя я изучала свиток про энергиков. Не оригинал, его мне пришлось вернуть Гаю. Но я две ночи переписывала то, что казалось самым важным. Особенно тренировки и объяснения основных законов управления энергией. Так называл их тот, кто написал свиток. И эти законы работали. Действительно работали. У меня с трудом, но начало получаться собирать энергию в шар, который я наращивала с каждой тренировкой.

Мы с Гаем продолжали общаться, он хвалил меня за хоть и небольшие, но все же достижения, и от этого я тренировалась еще усерднее, мечтая вновь услышать его одобрение. Но несмотря на это, с того вечера между нами плескался огромный океан. А мы все еще делали вид, что стоим на одной скале. Гай хотел знать правду, что произошло на обрыве, а я не могла ее открыть, не выдав секреты, и не только свои. Врать тоже не хотелось, поэтому между нами разрастались болота недомолвок. Хорошо хоть, Гай не оборвал наше общение на корню. А может, лучше было все прекратить, резко и в одночасье. Ведь я знала, что он перестал мне доверять, но все еще изображал друга. Только друга. Учил меня управлять энергией, чистить кондора, надевать седло, крепить ремни и пристегиваться. Рассказывал о полетах, маневрах и тренировках. Бес иногда позволял взбираться на него. Но как только я пыталась пристегнуться к упряжи, он тут же начинал бунтовать. Словно боялся, что не сможет от меня избавиться. Наверное, как и Гай.

Мы виделись с Гаем каждый день, но я все сильнее скучала по нему прежнему. Когда мы оказывались вдвоем, мне хотелось взять его за руку, прижаться к нему и во всем признаться. Рассказать, кто я, и попросить прощения, что не доверилась ему сразу. Но с каждым днем это сделать становилось все сложнее. И я вновь и вновь уклонялась от ответов. Отгоняла от себя мысли о нем, желание проводить с ним время, воспоминания о нашем поцелуе и о том, что я чувствовала, когда мы были единым целым, когда наши энергии сплелись и растворились друг в друге. Держалась я стойко, приняв как данность свой и его выбор, который я заслужила.