Сергос не стал ломать комедию.

– Далеко.

– Какого йодаса ты себе позволяешь, а?! – Марис в два шага оказался рядом и навис над Сергосом.

– Я не даю моему другу совершить то, о чем он потом пожалеет. Это наказуемо?

– Она преступница! – Марис толкнул его в плечо. – А вы, вы оба, ее защищаете!

– Если я кого-то и защищаю, – Сергос вернул ему тычок, – то только тебя, дурака! И Мистерис!

– Да, правда? А со стороны это видится чуть по-другому!

– Знаешь что…

– Замолчите оба! – рявкнула Альба, и от неожиданности и Марис и Сергос притихли.

Альба уцепилась за медальон и на глазах побледнела.

– В Гории пожар!

* * *

По весне в Горию приходит ветер. Он приносит с собой ароматы трав и молодой хвои, распускающихся почек и отогревшейся под солнцем земли, смешивает их с пряностями, горийским медом и свежим хлебом, который пекут ночами, чтобы поутру выложить на прилавок еще горячим.

Этот ветер не бывает теплым, он злой, порывистый и дует с пустошей, где начинается Небесная лестница, но именно он несет весть о том, что вокруг вот-вот все расцветет и наполнится жизнью.

Сегодня ветер лишь множил смерть и разрушения, разнося по мощеным улочкам Гории пламя, дым и людские крики. Пылал рынок и дом гильдии торговцев, пылали таверны и постоялые дворы, рушились самые богатые дома у центральной площади и горели времянки стражи у обоих городских ворот. Воздух заменили смола, дым, гарь да паленое мясо, перемешанные в удушливый смрад.

Поднятые из постелей люди метались из стороны в сторону, волоча на себе кто детей, кто добро. Кто-то выл в голос, не успев ни того ни другого.

Были и те, кто пытался тушить огонь: люди, что тащили воду из колодцев, и маги, призывавшие дождь, но, захлебнувшись в одном месте, пламя, носимое ветром, тут же вспыхивало в другом. Почти полностью сложенная из дерева Гория стала для огня пиршеством.

Когда подоспела помощь из Мистериса, в Гории уже не было места, где не бушевало бы пламя. Возможности множества Небесных несравнимы с тем, что могут отдельные маги, и уж тем более несравнимы с людскими – ливень, обрушенный на Горию, усмирил пламя. Безумную пляску огня сменила тьма, там и тут разрываемая вспыхивающими магическими огоньками.

Гул, треск рушащихся домов, людские крики и плач полнили Горию до самого рассвета.

* * *