Артуру было достаточно приоткрыть дверь, и мы увидели, как девушки вскочили прямо с пола на ноги. На их заплаканных лицах замер немой вопрос. Артур просто кивнул, чем вызвал новый поток рыданий.
— Позовите его, — тихо попросил мой муж, — время проститься.
Девушки инстинктивно жались друг к другу, утешая и сопереживая. Чтобы отойти от подруг, Мэдди понадобилось много душевных сил. Она втянула носом воздух и, расправив плечи, сказала:
— Да, милорд.
Как не заскулить от отчаяния, как не дать волю горю, как держать себя в руках? Я впилась ногтями в ладони и прикусила губу. Это было невыносимо. Ноа пришел почти сразу, бросил взгляд на друга, потом на меня. Его боли не было предела, горю не было границ. Исхудавшее от переживаний лицо поблекло, глаза потускнели, он стал похожим на сестру.
— Ноа, — пробормотала Эдолин, — Ноа.
— Я здесь, родная, — сражаясь со слезами, ответил мужчина, присев рядом с сестренкой. — Я здесь, я тебя не оставлю.
— Я скоро увижу маму, — едва слышно прошептала она и слабо улыбнулась. — И Лидию.
Не сдержав рыдания, миссис Додсон, закрыла лицо ладонями и поддалась чувствам.
— Не грусти. — Эдолин медленно накрыла голову брата ладонью и перебрала пальцами волосы. — Мама присмотрит за мной. Обещай, что не будешь грустить.
— Не буду, — буркнул Ноэль и закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями сестры.
Каждый вдох, каждое слово мучили девушку, и, чтобы хоть как-то ее поддержать, я приподняла ее и прислонила спиной к своей груди. Пусть немного, но я смогу подарить ей сил. Эта храбрая девочка заслужила еще несколько минут.
— Ты помнишь свой самый счастливый день? — спросила я у нее.
Эдолин вновь улыбнулась и, прикрыв глаза, зашептала на ухо. Я кивнула в ответ:
— Я могу подарить тебе его снова.
Приложив как можно больше усилий, я погрузила всех, кто был в комнате, в прошлое.