Мы увидели длинный коридор, по которому бежали две девочки и разлетался задорный детский смех. Эдолин бежала первой, на белокурых волосах завязан алый бантик, локоны развеваются на бегу. Девочка хохочет и постоянно оглядывается. За ней бежит еще одна, чуть повыше. Волосы темные, кучерявые. Она оборачивается, и я вижу ее сходство с Артуром. Девочки влетают в гостиную, где взрослые пьют чай. Эдолин кидается к матери, продолжая хохотать.
— Эди! — обиженно кричит Лидия. — Отдай мой бант!
— Эди! — обиженно кричит Лидия. — Отдай мой бант!
Маленькая мисс Аддерли вроде и злится, но при этом в глазах беснуются смешинки. Она чуть не падает на подругу сверху и пытается отнять ленту, сложенную в красивый бантик для волос.
Маленькая мисс Аддерли вроде и злится, но при этом в глазах беснуются смешинки. Она чуть не падает на подругу сверху и пытается отнять ленту, сложенную в красивый бантик для волос.
В комнате звучит смех взрослых. Здесь родители Эдолин и Ноа, а также вся семья Аддерли. Дети счастливы, полны надежд и мечтаний. Все они любят друг друга, их сердца наполнены радостью, на лицах улыбки, купающиеся в лучах теплого летнего солнца.
В комнате звучит смех взрослых. Здесь родители Эдолин и Ноа, а также вся семья Аддерли. Дети счастливы, полны надежд и мечтаний. Все они любят друг друга, их сердца наполнены радостью, на лицах улыбки, купающиеся в лучах теплого летнего солнца.
Я посмотрела на взрослую Эдолин, чье лицо застыло в счастливой улыбке. Ноа плакал рядом, Артур замер, разглядывая сестру и родителей. Мы с Фредди и миссис Додсон боялись даже вздохнуть. Просто молча глотали слезы, глядя на две счастливые семьи, собравшиеся выпить вместе чаю.
Я посмотрела на взрослую Эдолин, чье лицо застыло в счастливой улыбке. Ноа плакал рядом, Артур замер, разглядывая сестру и родителей. Мы с Фредди и миссис Додсон боялись даже вздохнуть. Просто молча глотали слезы, глядя на две счастливые семьи, собравшиеся выпить вместе чаю.
Еще мгновение — и девушка в моих руках закрыла глаза, а потом издала последний вздох.
— Она ушла, — прошептала я и вернула всех в настоящее.
— Ушла счастливой благодаря тебе, — ответил Артур.
Ноа больше не сдерживал рыданий. Он обхватил бездыханное тело сестры и прижал его к себе, высвобождая боль и наслаждаясь ее последним теплом.
Олридж-холл погрузился в скорбь, затих, будто дыхание затаил. И в таком безмолвии прошли сутки. Тело Эдолин было отправлено в службу подготовки к погребению, похороны назначены, все приготовления сделаны. Эта потеря отняла у всех обитателей поместья столько сил, что они на время забыли обо всем, что забывать не стоило. Я даже в пансион весточку не отправила, что вернулась, а надо бы.