* * *

Кто-то замолвил за меня словечко с помощью зачарованного письма, потому что солдаты пропустили меня без споров. Посмотрели с подозрением, но на дороге не встали. А у одного из стражников я заметила клочок бумаги – наверняка то самое письмо с предупреждением о моем визите.

Плутать по подвалу долго не пришлось. Здесь не было ветвистых ходов и сложных лабиринтов. Длинный коридор, вдоль которого – множество камер, большая часть из которых пусты.

Нужные мне пленники ждали в конце коридора. Рафаэль как-то заикался, что изобретатель заперт в соседней с Гекаром камере. Его-то я и высматривала среди незнакомцев, но в итоге узнала не по лицу, которое видела лишь пару раз, а по длинным, ниже поясницы, черным волосам. Ведь лицо Гекара почти полностью было скрыто за железным шлемом.

Мы оба не сразу узнали друг друга. Я застыла напротив его клетки, потому что покрылась липкими мурашками от ужаса. Его на меня всегда нагоняли рассказы об этих пыточных «украшениях» из особого металла, блокирующего магию. А уж видеть его вживую – непередаваемый кошмар.

Гекар же сначала не отреагировал на мой приход. Сидел полубоком к прутьям камеры и пальцами собирал по тарелке остатки гречки. Лишь поняв, что смотрю именно на него и не собираюсь уходить, он наконец поднял глаза, что смотрели сквозь прорези в шлеме. Даже так я видела, что они удивленно распахнулись.

– Ты, – выдохнул он, жадно изучая мое лицо. – Что с тобой стало?

– Могу задать тот же вопрос. Но сначала…

Я приблизилась к следующей камере и заглянула в нее. На куцей лежанке дремал старик. Сухой, как щепка, скрюченный и почти окончательно облысевший.

– Эй! – позвала я, но старик не реагировал. Тогда я вцепилась в увесистый замок, что висел на двери, и потрясла им, специально ударяя о прутья. – Просыпайтесь!

Старик тут же подскочил, схватившись за грудь и тяжело дыша. Мне на миг даже стало стыдно, но я напомнила себе, зачем явилась, и жестко произнесла:

– Вы понимаете всеобщий язык? Мы можем поговорить?

Старик хмурился и качал головой.

– Вы из Ризолда? – спросила я уже на другом языке, который знала со школы. – Я могу поговорить с вами?

Глаза старика радостно сверкнули. Похоже, он не часто слышал родной язык.

– Смотря о чем будет наша беседа, – произнес он, и я удовлетворенно кивнула.

– Прошу меня извинить. – Гекар встал и подошел к прутьям. Цепи, обвивавшие его тело змеями, звякнули. Четкое напоминание, что Гекар – пленник, хоть и держится как важный член круга луны, которым когда-то был. Теперь мы стояли лицом к лицу. – Я не помню, как тебя зовут.