– Давай, Тиа, – подбодрил уже знакомый маг с острым нюхом на правду и чувства. – Мы все хотим тебя видеть и слышать.

Он кивнул на помост, и я нехотя забралась на него. Чувство было странное. Я стояла там, где в мой единственный визит во дворец на троне сидел ныне убитый король. Я будто брала на себя слишком много, стоя там, где до меня на толпу взирал правитель королевства.

Я еще раз окинула взглядом огромный зал, освещенный свечами. Наше собрание не занимало и трети от большого пространства этого помещения. Однако даже так меня охватывали нервная дрожь и волнение. Поверят ли мне эти люди, когда скажу, что древняя богиня вернулась в теле нашей с Рафаэлем дочери? Поймут ли, насколько велика угроза?

– Все началось с того, что я решила сбежать от Рафаэля, – опустив глаза в пол, проговорила я, но быстро спохватилась. – Хотя нет. Все началось гораздо раньше. В библиотеке Валанте Карстро, когда он дал мне тайное задание…

Я рассказывала подробно и честно. Прекрасно понимала, что мне важно донести до этих людей правду, чтобы убедить взяться за оружие и готовиться к грядущей битве с Ясной. Все собравшиеся здесь – важные персоны в жизни нового Артери. Приближенные Рафаэля, наместники городов и провинций, управляющие контролем над законами, торговлей и обороной…

Даже Гекар, которого все сторонились и держались подальше от колонны, к которой он привалился плечом, играл важную роль. После кровавых походов Рафаэля в королевстве почти не осталось выживших рыцарей круга луны, а значит, и не осталось жрецов Лунного Стража, которые всегда – за редким исключением – оказывались членами ложи магов.

Жрецы покровителя чародеев всегда пугали меня, потому что имели большое влияние и часто сами выносили приговор об усмирении. Но сейчас я прекрасно осознавала, что сила жрецов Лунного Стража может пригодиться. Все же однажды этот бог уже победил и Царицу Мечей, и Воя Ночи.

Меня слушали внимательно. Даже Вида, которую я заметила в тени у самой стены, не пыталась насолить. Не знаю, было ли ей интересно или же она просто усвоила урок и больше не хотела кататься по полу от навязанного смеха. Лишь когда я упоминала Рафаэля, губы Виды, кажется, зло поджимались. А когда я стала рассказывать о Ясне и о том, как она родилась, Вида не выдержала, осела на пол и стала утирать лицо тыльной стороной ладони.

Плакала, потому что жалела Рафаэля, которого убила собственная дочь? Или завидовала нашему короткому счастью?.. Счастью, которое я даже не осознавала, пока не утратила.

Я как раз перешла к той части рассказа, где Ясна сжирает сердце, в котором заключалась черная магия Воя Ночи, когда двери в бальный зал вдруг распахнулись.