– Мост закрыт, – произнес один. – Разворачивайся, старик.

Я спустилась с лошади, и двое навели на меня аркебузы.

– Возвращайся назад!

– У меня послание для вашего шейха, – сказала я, крепко прижимая к себе младенца. – Только для Хизра Хаза.

Увидев ребенка, они опустили оружие.

– Кто ты?

– Я просто визирь. – Перед глазами возникла трещина. – Я должен поговорить с шейхом. Сейчас же. Немедленно. Нельзя терять ни минуты. Я только что из дворца и должен многое ему сообщить.

Подошел еще один человек, стоявший возле реки. Светловолосый, как моя лошадь, со светлыми глазами и кожей. Он сплюнул наземь сладость, которую жевал, потом оглядел меня с ног до головы.

– Я тебя знаю.

Я направилась к мосту, но они по-прежнему преграждали мне путь.

Еще одна трещина расколола мир перед глазами. Я дрожала. Всего несколько шагов осталось до храма, но…

– Прошу вас, мне нужно поговорить с шейхом. Дайте пройти!

Тот, который жевал, схватил меня за руку, тронул плоское кольцо с печатью-симургом и округлившимися глазами заглянул мне в лицо:

– Вспомнил. Я тебя видел, когда ты посещал храм. Ты – Мансур!

Меня ослепляли новые трещины. Я протянула младенца тому, который жевал. Он держал Селука на вытянутых руках – явно не привык носить детей.

– К Хизру Хазу, скорее! – Вот и все, что мне удалось сказать прежде, чем все исчезло и я очнулась в куче одежды.

Я с трудом встала и, едва бросив взгляд на Селену, побежала из дома, через арки к храму. Я срезала дорогу по территории усыпальницы, а потом помчалась вниз по лестнице, к улице, где болтали в ожидании вооруженные люди ордена в капюшонах. Меня заметили, и один крикнул:

– На улице находиться запрещено! Везде йотриды!

Я уже неслась к мосту Святого Йорги. Они бросились вслед за мной. Я бежала быстрее, чем когда-либо, саранча пролетала сквозь мои волосы.

Впереди мост блокировал еще один отряд людей ордена. Их там было много. Они стали в стену. Я пыталась прорваться, но один из них схватил меня за руку и притянул к себе.