– Да? – Она придвинулась ближе, чтобы заглянуть мне в глаза. – Я могу попасть домой, вот так просто? Но если у тебя столько власти, почему ты и себя не отправишь подальше отсюда?

– И куда? Здесь мой дом! Мой сын – наследник престола. Мне некуда бежать!

Селена коснулась пальцем подбородка, словно размышляя.

– Дорогая. – Я провела рукой по ее волосам. – Я бы ни за что не допустила, чтобы ты попала в беду. Всего капелька твоей крови… больше мне ничего не нужно.

Селена кивнула:

– Хорошо. Я видела в шкафу иглу. Она подойдет?

– Да, милая. Мне нужно всего лишь несколько капель.

И она уколола себя иглой, а я намочила палец в ее крови и написала на стене кровавую руну, похожую на трон.

– Изо всех сил думай о доме, милая, – сказала я. – Нарисуй его мысленный образ. Почувствуй, как он пахнет. Как звучит. Представь людей, которые придают ему тепло. – Я тяжело вздохнула и проглотила все горькие чувства. – Не переставай о нем думать. А теперь… закрой глаза.

– Хорошо, – с улыбкой отозвалась она. – Это ведь прощание?

Я погладила ее по щеке:

– Нет, мы еще увидимся, в этом я уверена.

Я поцеловала ее в лоб и обняла. Она прижалась ко мне, согревая.

– С тех пор как я села на борт корабля вместе с патриархом и отплыла в Костану, я попадала из одного ада в другой. Во всех трех государствах ты единственный человек, который был добр ко мне.

Из окна раздался вой, словно завопило само небо. Что-то грохнуло, и все стекло в квартале со звоном и гулом разлетелось на куски, включая и окошко в углу нашей комнаты. Осколки усеяли пол.

Малыш Селук огласил комнату ревом. Я заглянула в колыбель. Хвала Лат, он был цел и невредим.

– Это они, – сказала я. – Надо торопиться, милая. – Я взяла ее за руку. – Передавай от меня привет Адонии.

Селена кивнула, закрыла глаза и улыбнулась, так по-домашнему. Сияющей улыбкой. Она наверняка думала об отце и Адонии, так горела желанием обнять их, снова смеяться и быть счастливой.

Я поднесла ее палец к руне. И Селена упала мне на руки.

Я наконец позволила себе расплакаться, и слезы заструились по моим щекам на ее лоб. Она всего лишь спала… пока что. Отец был прав. Я недостаточно отчаянная. Но теперь… теперь я знала, что они не остановятся. Я должна это сделать.