– То был труп того, что мы зовем огром, – сказала она. – Огарим, если предпочитаешь устные горские предания, менее искаженные, чем наши. Не одно столетие обнаруживались различные артефакты, доказывающие присутствие в Каладоне этих созданий. Но обычно магам низкого ранга вроде вас подобные сведения не сообщались.

Я облизнул губы:

– Тогда почему ты сделала это сейчас?

– Еще одна и последняя попытка отвратить тебя от темного пути, – сказала она. – В мифах говорилось, что некоторые демонические создания принимали облик людей, а другие вселялись в мертвые тела грешников. Исходя из современных теорий, магия постепенно адаптирует своих носителей, чтобы их род выжил, несмотря на окружающие опасности. И тогда логично предположить, что когда-то тираны могли служить для выявления подобных замаскированных сущностей. Нюхачи, вероятно, тоже – это две различные реакции человеческого организма, выработанные для борьбы с одной и той же угрозой.

Очевидно, она решила, что я не поверил, потому что поспешила продолжить, правда, несколько раздраженно от того, что увлеклась изложением своих любимых исследований темных сущностей.

– Как бы ни привлекательно выглядела такая гипотеза, я считаю, ты вполне можешь найти себе достойную цель на ближайшие годы. Неразумно отбрасывать какой-либо инструмент, если он не кусает руку владельца.

Я сглотнул. Ничего подобного никогда не приходило мне в голову.

– Цель? Для меня?

Шадея улыбнулась – зрелище ужасающее.

– Как по традиции, так и в соответствии с семейными отношениями, мне суждено было вступить в брак с высокопарным болваном из высшей знати и нарожать ему выводок пискливых младенцев. Я выбрала иной путь. Шадея и замужество? О боги, нет. Дети? Я думаю, всем вовлеченным повезло избежать такого удара, это было бы как топором по лицу. Ты тоже можешь пойти другим путем, если захочешь.

Внизу к сетарийскому берегу пристали три корабля с волчьими головами, авангард флота, дикари уже яркими точками мелькали на берегу. Пироманты на городских стенах начали сжигать их огненными стрелами.

– Что за безумие бросает их на приступ городских стен? – покачала головой Эва, глядя на бойню.

Прежде чем я успел ответить «держу пари, что это как-то связано с кровавым чудищем под землей», Шадея резко повернулась в сторону Крольчатника.

– О нет, – сказала она, и я впервые в жизни увидел испуганную Шадею.

Земля задрожала. С окрестных зданий падала штукатурка, со скальных стен Старого города дождем посыпались камни. Мой разум тоже дрожал. Жестокая боль пронзила голову между глаз. Я закричал, смутно чувствуя, как руки в стальных доспехах поддерживают меня, не позволяя упасть.