– В Кингпассе, к юго-западу от Линалиона. Несколько Теней и Шаман.

Каллинвар кивнул, глядя в пол.

– Мы последуем за тобой в твои покои.

– Поторопись, брат. Боюсь, у нас совсем мало времени.

Вератин исчез в дверном проеме, а Каллинвар повернулся к рыцарям.

– Лирин, что сказано в последнем донесении о дралейде?

Каллинвар увидел понимание в глазах Лирина.

– Он направлялся на север, брат-капитан. Двигался вдоль восточного побережья.

Каллинвар коротко кивнул. Здесь не могло быть простого совпадения. Он сделал глубокий вдох и обратился к рыцарям:

– В нашем мире много темноты, мои братья и сестры. И она не останавливается, не спит, не устает и не рассеивается. Она неуклонно преследует свои цели. Мы избраны, чтобы встать на ее пути. Встать с именем Акерона на устах. Быть его светом. Вы готовы присоединиться ко мне?

– Да, брат-капитан, – воскликнул Илдрис, вскакивая.

– Да, брат-капитан, – хором ответили Лирин, Арден и Таррон, присоединившись к Илдрису.

Последней поднялась Руон, и ее темно-зеленые глаза посмотрели на Каллинвара, когда она отодвинула стул.

– Мы последуем за тобой в бездну и обратно, Каллинвар. Мы умрем за тебя тысячу раз. Мы предстанем перед самим Эфиалтиром. Мы всегда с тобой.

Когда Каллинвар вошел в помещение, служившее сердцем великого храма Акерона, охраняющие доспехи уже пульсировали на его теле, а разум отправился на четыреста лет назад. К ночи, когда здесь стояли сто его братьев и сестер. Тогда сто рыцарей Акерона вошли в Разлом, но вернулось всего семнадцать.

Каллинвар оглядел помещение: оранжевый свет свечей отбрасывал тени на камень – и насчитал двадцать восемь рыцарей, стоявших в священном зале, в том числе Вератин и он сам. Остальные находились на заданиях, сдерживая наступление Тени по всему континенту.

Большая часть тех, кто собрался здесь, носила Печать менее столетия. Пять рыцарей находились под его командой. И хотя они были превосходными воинами, Лирин и Арден приняли Печать менее десяти лет назад.

В дальней части зала Каллинвар заметил сестру-капитана Олирию и брата-капитана Армитиса – капитанов Третьего и Шестого, оба пережили Падение. Те рыцари, которые оставались дома, стояли рядом с ними; четверо из Шестого и шестеро из Третьего. Все остальные принадлежали к Первому Гроссмейстера Вератина, и все носили Печать менее четырех столетий. Превосходные воины, все без исключения.

– Твой меч, брат-капитан Каллинвар.

Каллинвар позволил себе мягкую улыбку, услышав голос наблюдателя Гилдрика, нарушившего его мрачное настроение. Иногда Каллинвар испытывал странные ощущения, когда смотрел на Гилдрика, его седеющие виски и неизменно темневшие глаза, и вспоминал, как они впервые встретились – Гилдрику тогда исполнилось всего четырнадцать.