Мирей улыбнулась.

– Как только ты увидишь врага, его развевающиеся знамена, когда ты услышишь грохот их боевых барабанов, твои чувства вновь нахлынут на тебя. И твои враги узрят гнев Кровавого Жнеца.

– Как бы я ни ненавидел это прозвище, оно вполне логично, – кивнул он. – Возможно, я смогу передать его кому-то из вас.

– Ни в коем случае! – возмутилась Мирей. – Что твое, то твое.

– Да. У нас будут свои имена, – сказала Теллвун. – И я уже подумываю над одним. Как насчет Ночной Паники?

Редноу и Мирей рассмеялись, и Теллвун ничего не оставалось, как засмеяться вслед за ними, признавая, что эта попытка была неудачна.

– Смысл как раз в том, чтобы тебе дали имя, а не чтобы ты сама его выбрала, – со смехом покачала головой Мирей. Хотя и она немного покраснела.

– Когда враги боятся, они называют тебя в честь монстра из своих самых худших кошмаров. И ты принимаешь то, что ты монстр. Ты становишься монстром. И заставляешь их бояться тебя еще сильнее, – сказал Редноу.

Они помолчали.

Когда троица добралась до пристани, перевозить солдат уже были готовы три гребные баржи. Легкими судами командовал старик со впалыми щеками и темной, покрытой морщинами от солнца кожей. Говорил он мало, но жест – открытая ладонь и указующий на нее перст – был вполне понятен, и сосноголовый вложил ему в руку мешочек с золотыми моне- тами.

– Путешествие на один день, – проскрипел сосноголовый.

Лодка, в которую запрыгнул Редноу, казалась весьма небезопасной, но старик настаивал, что в нее может поместиться не менее пятидесяти человек. Мирей, Теллвун и еще двое солдат запрыгнули в лодку следом и принялись грести, а сосноголовые и Затак остались, готовясь сесть на другое судно. Чтоб перевезти всех, понадобится множество рейсов.

По мере продвижения вперед Редноу чувствовал, как меняется погода. Аларкан располагался дальше, чем казалось на первый взгляд. Воздух здесь был гуще, теплее, казался более влажным. На коже, сколько ни вытирай рукавом, постоянно выступал пот. Чем ближе они подплывали к Аларкану, тем жарче становилось, и от этого Редноу чувствовал себя неуютно – ему казалось, что они постепенно плывут в подземный мир.

– Как может быть так душно? – снимая пальто, спросила Мирей. – На Семи Вершинах холодно и сухо. Здесь – жарко и влажно. Как ты думаешь, нашим солдатам это помешает?

– Они приспособятся.

По мере того как становилось все жарче, Редноу понял, почему это место столь долго оставалось неисследованным. Стоило путешественникам понять, в каком знойном климате им предстояло жить, они наверняка поворачивали назад.