Гальт пожал плечами.

— Как поживает Синдзя? — спросил он.

— Шлет вам поклон, — сказал Ота. — Он решил, что ему лучше не появляться. Во избежание последствий.

— И правильно сделал. Уж в чем, а в уме ему не откажешь.

— Как ваши люди? Устроились?

— Да, но места еле хватило. У нас впереди немало бед. Одними словами вражду не остановишь. Люди друг друга ненавидят. У них горе, а тот, кому горько, легко теряет голову. Будут драки.

— Знаю, — кивнул Ота. — Постараемся сделать так, чтобы они пореже встречались. Я уже принял меры.

— Я тоже. Думаю, сообща мы сможем предотвратить беспорядки. По крайней мере, до весны.

— А потом?

Гальт вздохнул и кивнул, как будто соглашался с вопросом. Он обвел взглядом стены, выложенные голубыми с золотом плитками. Ота сделал жест, и юный слуга бросился к ним из тени и налил еще чаю каждому в пиалу. Баласар улыбнулся ему, и мальчишка тоже ответил улыбкой. Баласар взял пиалу и подул, остужая горячий напиток.

— Я не могу ручаться, что Верховный Совет не нападет на вас опять. Я их военачальник только на этот сезон. Армия мне не принадлежит. И притом… поход закончился тем, что все мужчины с правом голоса лишились возможности иметь детей. Сомневаюсь, что они прислушаются к моим словам.

Ота изобразил жест согласия.

— Вас ожидает эпоха войн, — продолжал Баласар. — Хайем — по-прежнему одно из богатейших государств мира, взгляды к нему так и тянутся. Если даже Гальт не придет, остаются Эймон, Эдденси, западники. Пираты Обара и Бакты.

— Я придумаю, что делать с этой бедой. И с другими тоже, — ответил Ота с уверенностью, которой не чувствовал.

Баласар не стал продолжать разговор. Они помолчали. Ота наконец решился задать вопрос, который его давно интересовал.

— Куда отправитесь потом? В Гальт?

— Да, — ответил Баласар. — Я вернусь, хотя задерживаться там мне не стоит. Я не знаю, высочайший. У меня были планы, но ни в один из них не входило стать предметом ненависти и презрения. Полагаю, мне придется строить новые. Что бы вы сделали, если бы завершили работу всей своей жизни?

— Не знаю, — пожал плечами Ота.

Баласар рассмеялся.

— И никогда не узнаете, Император. У вас впереди слишком много дел. Такова уж ваша судьба. — Взгляд гальта приугас, в уголки глаз прокралась грусть. — Есть судьбы и похуже.