Все будет хорошо.

Под размашистыми неровными каракулями стояла подпись Эи. Маати расплакался. Он сломал воск на одном из горшков и непослушными пальцами вытащил оттуда кусочек румяного золотого персика — нежного и сладкого, пропитанного солнцем осени, которая уже прошла.

Мир меняется. Иногда медленно, иногда внезапно. Но он меняется, и с этим ничего нельзя поделать. Лицо горы стирает обвал, и камни уже не лягут на старое место. Война разбрасывает людей по свету, и не все вернутся в родные дома. Если еще будет кому вернуться.

Погибает ребенок, в котором ты не чаяла души, лелеяла, даже когда он вырос. Последнее путешествие матери и сына становится поистине последним. Мир изменился. И неважно, как тяжело видеть новый, с этим нельзя ничего поделать.

Лиат лежала на кровати в полумраке своего покоя. День уходил за днем. Боль в животе утихла. Но Лиат и раньше едва ее замечала. Это была всего лишь плоть. Ни один андат не ранил бы ее так, как ранила весть о смерти Найита. Ее мальчик отправился с ней в этот опасный последний путь. Оставил жену и сына. Лиат сама привела его сюда, чтобы он погиб за чужого ребенка, даже не зная, что он — его брат.

А может, он все знал. Может, это и дало ему силы напасть на гальтских воинов и не бояться их мечей. Она бы спросила его. Все еще хотела спросить. Когда он вернется. Она знала, что этому не бывать, прогоняла от себя мысли, но все равно ждала разговора. «Когда он вернется» по-прежнему оставалось в будущем. Придет время, и оно станет прошлым. Когда он был здесь, когда я могла его коснуться, когда он улыбался и смешил меня, когда я за него переживала. Когда мой мальчик был жив. Тогда. До того, как я его потеряла.

До того, как переменился мир.

Она вздохнула и даже не вытерла слез. Что значила эта влага, простой отклик тела, живущего своей жизнью? Слезы не могли ей помочь, поэтому ничего не стоили. В зале за дверью подземного покоя эхом звучали голоса. Даже если бы они вопили, что начался пожар, ей было бы все равно.

Иногда она думала о других людях, которые тоже погибли. Неумелых воинах, которых Ота увел в селение дая-кво, гальтах, убитых на дороге из Сетани. Несчастном предателе Риаане, которого зарезали мнимые друзья. Невинных, беззащитных жителях Нантани, Утани, Чабури-Тана и других разграбленных городов. Мальчишках из школы поэтов.

У каждого из них была мать. И каждая мать, которой не повезло погибнуть, страдала в таком же капкане безмолвного горя, в который попала Лиат. Она думала обо всех обезумевших матерях, старалась помнить о них, стыдила себя за слабость. Матери теряли своих детей. В любой стране, в каждом городе, во все времена. Что значили ее мучения по сравнению с тем, что пережили они все, вместе взятые?