Бренн потерял больше людей, чем мог сосчитать. Я слышал, что их тела оставили в проходе на сто лет. Они так спрессовались от времени и веса людей, проезжающих там, что путники даже не подозревали, что лежит у них под ногами. А потом море, сочувствующее и сострадательное, поднялось до самых гор и унесло эти камни и кости в свои темные воды.

Но в тот день, когда Ясон уехал от меня, греки дрались до ночи, а потом разбежались, оставляя своих убитых на разграбление. Они в ужасе уносили ноги от победоносной орды, способной призывать богов подземного мира, которых даже я боялся и старался избегать.

Глава двадцать шестая СВЯТИЛИЩЕ

Глава двадцать шестая

СВЯТИЛИЩЕ

Та красота, что не стареет,

Ушла в века,

Потеряна для нас,

Не нам ей наслаждаться.

Если Бренн ожидал дальнейшего сопротивления со стороны греков, он должен был очень удивиться. Армия греков пала, она растворилась среди гор и долин, словно тень.

Следующие несколько дней мы беспрепятственно двигались на юг, потом повернули на запад. Мы следовали маршрутом, вычерченным по смутным воспоминаниям старейшего среди нас, то есть меня. Нам попадались покинутые деревни и опустевшие поля. Но зверей уничтожить сложнее, чем урожай, а деревья ломились от фруктов. Орда Бренна значительно поредела к тому времени, как мы увидели гору Парнас. Клан за кланом начали отделяться от армии и уходить на поиски добычи.

Акикорий ушел на восток еще раньше. Теперь Болджос и верные ему кланы отправились в другие святилища на западное побережье. Решение предводителя изумило Бренна, но он снова проявил дипломатичность. Длинный переход был прерван ради праздника, который устраивался для всех предводителей и лучших воинов кланов. Празднование длилось до утра, после долгих споров на нем было решено, что обе армии воссоединятся в Иллирии, самой северной части западного моря, оттуда горные перевалы вели как раз к реке Даан.

В доказательство нерушимости своих обещаний оба предводителя принесли в жертву своих лучших коней. Внутренности сожгли, с каждого коня срезали гриву с куском кожи, отскоблили и сделали пояса. Бренн и Болджос обменялись поясами, связь через конский волос считалась сильной. Туши коней были разделаны и засолены, чтобы служить предводителям пищей на ближайшие дни.

Пыль, поднимаемая армией Болджоса, застилала небо. Она держалась даже после того, как земля перестала дрожать от топота воинов. Мы устроились на ночь, но Болджос поднял нас еще до рассвета и приказал двигаться дальше, так что завтракали мы всухомятку. Дни походили один на другой до тех пор, пока не показались сверкающие склоны горы Парнас, ее свет служил маяком, маяком для завоевателей.