Долина на мгновение поглотила их, когда же они вынырнули снова, то оказались так близко, что мы вздрогнули. Конан вел гонку, Гвирион яростно нахлестывал своих белых скакунов, догоняя брата.
Наконец Конан сдержал лошадей, заставив колесницу резко и опасно вильнуть влево. Он тяжело дышал, но улыбался во весь рот. Как всегда.
Гвирион, пришедший вторым, громко бранился. Он дернул поводья, и его белая пара перемахнула через колесницу Конана, заставив того упасть ничком. С разгона кони забежали за деревья вечной рощи.
Золотая колесница Гвириона перевернулась и врезалась в ствол, но перед самым столкновением он успел соскочить и вслед за конями перемахнул через голову Конана.
— В гонке победил брат, зато на меня стоит полюбоваться! — нахально заявил Гвирион. Потом нахмурился, озираясь. — А где остальные?
— Остальные?
— Нас послали привезти десятерых, если не больше. Где Ясон? Урта? Его утэны?
— Идут сами по себе, хотя, думаю, не откажутся от помощи. Кто вас просил вмешаться?
Ответ, как я и ожидал, был:
— Катабах.
— Он взывал к нам из рощи, — добавил Гвирион. — Мы к тому времени были уже недалеко. Не знаю, к каким чарам он прибегал, но мы его нашли. Жаль только, он отослал нас на восток, к новому руслу. Мы там не один день обшаривали границы.
— Пока меня не озарило, — перебил Конан, — что Арго проскользнет внутрь, к самой крепости.
— Это ты называешь озарением? — мрачно буркнул Гвирион.
— Называю, — улыбнулся Конан.
— Сам знаешь, что мысль зародилась в беседе.
— Верно, но беседу-то завел я!
Они немного поспорили.
Кимон разглядывал колесницы. Он почтительно обводил пальцами лица и знаки на бортах повозок.
— Две? — удивился он чуть погодя, с улыбкой покосившись на Конана. — Вы украли