Мунда медленно повернулась, уставившись на заднюю стену хижины, где ветер шевелил меховые занавеси и деревянные маски тихонько постукивали друг о друга.

— И Мерлин тоже, — просветлев, сказала девочка. — Они здесь. В доме.

— Я их не вижу, — возразила женщина-старейшина, но Улланна рассмеялась, стягивая волосы в тугой узел.

— Не спорь с девочкой, — посоветовала она. — Если девочка говорит, что мальчики здесь, значит, мальчики здесь. А ну, покажитесь!

Я выступил из тени. Рианта обмерла от неожиданности. Она схватилась за грудь, испуганно попятилась. Призраки редко объявляются с такой готовностью.

Я подтолкнул вперед Кимона. Он взглянул на сестру, и Мунда вдруг рассердилась, встретив его взгляд.

— Давно ты подсматривал? — спросила она.

— Нет.

К моему удивлению, юноша встал на одно колено и склонил голову. Мунда опустилась на колени перед ним и обняла брата, чуть не плача от растерянности.

— Зачем? Почему ты на коленях?

— Потому что я был не прав.

— Ты не был не прав. Это я была не права!

— Ты не понимаешь, — сказал Кимон, и они вместе поднялись, улыбнулись, пожали друг другу руки. — Да, я сомневался в тебе. Но я тебя бросил. Я не должен был тебя бросать. Мы с тобой вместе!

— Я была не права, — повторила девочка, чуть не рыча от злости на себя. — Я ослепла!

— Теперь у всех нас открылись глаза.

— Мне было прозрение. Прозрение обмануло меня.

— Мерлин рассказал мне о твоем прозрении. Оно было чистым, как пруд зимой. Ты просто неверно истолковала его. Дорожи своим даром. А я отныне всегда буду под рукой, чтобы помочь с толкованием!

— Давай! А я помогу тебе избавиться от заносчивости!

Она вдруг нахмурилась, глядя ему в грудь.