— Ничего подобного, — возразил Конан. Они с братом дружно подняли ладони. С прошлого раза у них не стало больше деревянных лучинок, которыми их строгий папаша заменял пальцы. — Наш сиятельный отец Ллеу сам одолжил нам колесницу. Ему не по нраву то, что творят с его мирным Иным Миром.

— И дядюшке Ноденсу тоже. Эта — его вклад. — Гвирион с усилием поставил повозку на колеса и принялся проверять оси и ступицы. — Она потяжелее на ходу, чем отцовская, только потому Конан и обогнал меня.

— Чушь. Я как раз потому и дал тебе хорошую фору.

Они снова потратили минуту-другую на перебранку. Ниив тихонько прокралась в вечную рощу и вывела взмыленных лошадей Гвириона, успокаивая их ласковыми словечками. Порешили, что Гвирион поедет на восток искать Ясона и свиту Урты, оставшихся с Пендрагоном. Конан взялся доставить нас прямо в сердце крепости.

Он принадлежал этому Иному Миру и мог передвигаться по нему, не скрываясь. Хоть раскатывать на золотой колеснице!

Глава 30 ПРЕДВИДЕНИЕ И ОБМАННЫЕ СНЫ

Глава 30

ПРЕДВИДЕНИЕ И ОБМАННЫЕ СНЫ

Мунда проснулась внезапно и вскрикнула так резко, что Улланна, прикорнувшая рядом с ее узким тюфячком, закричала от испуга. Женщина вскочила, сбросив меховое покрывало, и споткнулась о Рианту, тоже разбуженную шумом. Мунда сидела, выпрямившись на постели.

Они поселились в хижине Катабаха. Здесь же спали еще шесть женщин. Под низкой крышей царил уют. Восемь узких окошек впускали ночную свежесть. Лунный свет слабо освещал орудия ремесла Глашатая. Маски и фигурки, сплетенные из веток разных пород дерева, выглядели жутковато, но женщины успели привыкнуть к ним. Пахло лесными травами.

— Что такое, девочка? — спросила Улланна, вернувшись на свое жесткое ложе. И увидела глаза Мунды.

Она взяла в ладони ее лицо:

— Что там?

— Здесь птица. Здесь лебедь.

Она переживала имбас фораснай — свет прозрения!

Улланна попятилась, зажгла маленькую восковую свечку, осмотрела девочку, отметив выгнутую спину, расширенные глаза, полуулыбку на губах, взгляд, обращенный внутрь.

— Говори еще, — шептала Рианта. — Не теряй времени. Дыши глубже.

Женщина-старейшина подошла к девочке, вытерла ей вспотевшее лицо подолом ночной рубахи.

Мунда вещала:

Девочка вскочила с постели, пробежала к окошку, встала, вглядываясь в темный сад. Два огромных глаза открылись, встретив ее взгляд, и металлический пес гортанно рыкнул, поднялся и подошел к хижине. Мунда осталась на месте. Человеческие глаза встретились со светящимся взглядом зверя. Девочка была не в себе. Спустя минуту пес отвернулся, отошел на прежнее место и улегся, свернувшись клубком.