Я предчувствовал, что со временем река повернет на запад и вынесет их к местам, которым они принадлежали, а не к морю.

Я скрючился в пристанище Всадников Красных Щитов, обняв Мунду, словно мои руки могли ее сейчас защитить. Дедал замер, окаменевший, у выхода на реку, следя за тем, как гибнет его последняя мечта.

Арго, защищенный древней магией, держался у причала. Его нарисованные глаза смотрели на двух своих прежних капитанов. Он поднялся на волне, но течение не сдвинуло его с места, хотя с корнем вырванные вековые деревья били ветвями по воде, уносясь от мест, где росли четыре сотни лет.

Только пристанище Всадников Красных Щитов со своими обитателями да еще Арго уцелели при потопе. Это на нашей стороне. Наводнение прекратилось так же быстро, как началось, вода спала, и река вновь успокоилась. Мы с Мундой уставились туда, где бушевала буря. При виде спин, черепов и воздетых рук талосов я вспомнил критский Ак-Гноссос.

Дедал застыл, глядя вниз. На шее его блестела сломанная лунула. Он вообразил, будто эта последняя, пятая часть, сделанная им с великим мастерством и вдохновением, чтобы защитить свое тело от времени, откроет путь к дому для него и для его войска заблудших наемников, беспокойных обитателей того мира, где должны царить лишь мир и довольство.

Я не удивлялся. Умирающие всегда жадно цепляются за жизнь. Почему же они должны измениться после смерти? И даже естество не способно совладать со столь неестественными устремлениями.

Я взглянул на девочку с высоты своего роста.

— Поговори со мной. Расскажи, что случилось.

— Я опять пошла купаться. После твоего ухода. Река шептала мне. Я часто плавала в Извилистой, несмотря на запрет гейса. Она часто шептала мне.

— И что она тебе нашептала?

— Она — защита для живущих и мертвых. Она — преграда. Она — край двух миров. Владения моего отца сейчас — и всегда — уязвимы, потому что наполовину принадлежат каждому миру, а такие как Мастер — чужаки, Мертвые, занесенные из далеких миров, — могут влиять на ее течение. И все равно она не желает покидать своих пределов. Ее дело — сохранить жизнь на обеих сторонах. Нельзя пытаться перейти ее. Этот человек, этот Мастер, никогда не добьется своего. Она ему не позволит.

Девочка дрожала. Я отдал ей свой плащ из оленьей шкуры.

— Где твой брат?

— С отцом. И с матерью. Прибираются в доме. Между прочим, Ниив по тебе соскучилась. Теперь все тихо, но они готовятся к войне с захватчиками. Набирают новых воинов. И разыскивают разбежавшуюся скотину. Ищут лошадей. Собирают совет, чтобы выбрать нового Глашатая. И мой отец замышляет новый поход на север.