В последнее время отношения между Кимоном, Колку и Уртой стали натянутыми. Из-за чего? Не могу сказать. Лошади, заложники, охота — всегда что-нибудь да найдется.

Урта поймал мой взгляд и насупился. Я чуть заметно покачал головой, поднял ладонь. Он кивнул, послав мне сумрачную горестную улыбку, и уставился в землю. Я снова вышел на вечерний морозец.

— Мерлин!

Одна из хранительниц источника поманила меня к себе. В руках у нее был маленький мешочек. Когда я подошел, она взволнованно подала его мне.

— Ниив оставила. Не знаю, нарочно или забыла.

— Я отнесу ей. Доброй ночи.

Я не сразу, но вспомнил, что это такое: мешочек, который сжимала Ниив, когда, злобно бранясь, карабкалась на борт Арго перед отплытием к Криту. В нем лежало нечто, тщательно ею хранимое. Всегда, кроме одного случая, когда она убежала за толпой, носившейся по городу Тайрона.

Когда женщина скрылась за деревьями, вернувшись к роще у источника, я открыл мешочек и вынул то, что в нем лежало. Я был уверен, что Ниив хотела показать мне. Так, во всяком случае, я оправдывал свое нескромное любопытство.

Это был обломок сланцевой пластины, а не металла, как я думал раньше, на котором она нацарапала несколько слов на родном языке. Мне стало зябко, когда я понял, что она выцарапывала эти значки, выражавшие ее мысли, в огромной спешке. Она ждала от того путешествия самого худшего, и вот что тогда и теперь она обещала мне:

Я отдала часть жизни, чтобы найти тебя потом. Я с нетерпением жду этого будущего. Пожалуйста, постарайся узнать меня, когда наши пути снова скрестятся. Все это ради любви, которую я испытывала к тебе с того времени, как мы катались на коньках в моей стране, в тени смерти моего отца, мой Мерлин. Твоя Ниив.

Я отдала часть жизни, чтобы найти тебя потом. Я с нетерпением жду этого будущего. Пожалуйста, постарайся узнать меня, когда наши пути снова скрестятся. Все это ради любви, которую я испытывала к тебе с того времени, как мы катались на коньках в моей стране, в тени смерти моего отца, мой Мерлин. Твоя Ниив.

Войдя в дом, я тихо положил мешочек в угол, стараясь не потревожить ее. Но когда я на цыпочках подошел к постели, Ниив еще не спала, лежала на боку, спиной ко мне. Она перевернулась, взглянула круглыми счастливыми глазами, блестевшими жизнью и любовью, тепло улыбнулась:

— Расскажи мне что-нибудь.

— Все, что угодно, — заверил я ее, прикрывая меховым одеялом наши озябшие тела.

— Ты меня правда полюбил?

Выбор слов поразил и огорчил меня. Я не сразу сумел ответить. Потом поцеловал ее в кончик носа, прижал к себе, почувствовав, как она жмется ко мне всем телом, сливается со мной. Я коснулся губами ее губ, ответил на ее пристальный взгляд: