– Кто-то же должен был за тобой приглядывать. И я вижу, что поступила мудро, особенно если вспомнить все бунты, убийства торов и тал, а также нехватку воды из Никса. Как тебе это вообще удалось? Сизин, ты хочешь сесть на трон, но на роль правителя ты не годишься – как, впрочем, и любой другой из вас.

– Это точно, сука, – сказал сокол, чем немало меня удивил.

Хирана загремела цепями.

– А ты годишься, Нилит? Зачем все это? Просто чтобы ты могла сама взойти на престол?

– И что это за колдовство? Почему ты полуживая, а наполовину тень? – спросил Темса.

– Долго рассказывать, но благодаря ему я более живая, чем любой из вас. Достаточно живая, чтобы занять престол и навсегда изменить Аракс.

– Она собирается их всех освободить, – зарычал Фаразар. – Каждую полужизнь.

Темса и Хирана расхохотались. Сизин просто вскипела, словно все ее будущее только что сгорело дотла у нее на глазах. Нилит села прямее; она терпела насмешки так же, как утес терпит удары волн, но я увидел в ее глазах слабость. Долгая и упорная борьба утомила ее, но в итоге она не добилась ничего, кроме места в тюремной камере из песчаника.

– Это безумие! – крикнула Сизин.

– Дочь моя, в первый раз все кажется безумием, – прошептала Нилит.

Хирана пришла в ярость. Ее изуродованное лицо перекосило от злости.

– Вот что бывает, когда берешь в жены чужестранку, Фаразар.

– Ты бы все равно меня убила, мать!

– Убийца – это он! – завопила Хирана, пронзая меня взглядом.

Наступило молчание, и все посмотрели на меня. В ответ я просто щелкнул замком. Один браслет наручников раскрылся.

– Все вы – убийцы, – спокойно сказал я, хотя мне хотелось крикнуть эти слова каждому из них в лицо. Я чувствовал себя сломанным, уставшим – то ли от напряжения, то ли от необходимости вселяться в других, то ли из-за трепки, которую мне устроили солдаты с дубинами. – Каждый из нас – убийца, даже я, хотя в город я прибыл как вор, а не как душегуб. Аракс изменил меня, точно так же, как он изменил, исказил и осквернил всех вас. Вы участвуете в своей великой игре, несмотря на то, что она ведет вас к гибели, и все-таки в конце концов вас побеждает нож, рабство или ссылка. Ну или вы просто забываете, что это такое – обладать душой и человечностью. Вы проигрываете. Невинных среди вас нет.

– Спасибо, – сказал Острый в моей голове.

Я сурово посмотрел в глаза каждому, одновременно занимаясь вторым замком.

– Если не считать меча – ведь у него на самом деле не было выбора. Насчет говорящего сокола я ничего не знаю.