– Может, вы заслужили этот потоп!

– Келтро… – загремел чей-то голос надо мной – гром той бури, приближение которой я слышал.

Дым надо мной рассеялся, и я увидел клыки огромных сталактитов.

Последняя звезда стала желтой, затем оранжевой, затем, мигнув, приобрела красный оттенок, а потом ее поглотила тьма, и бесконечная пещера погрузилась во мрак. Даже текущая река мертвецов подо мной исчезла, оставив меня – голубую свечу – в одиночестве.

Какая-то мощная сила сбила меня с ног, и бурлящая алая волна разрезала тьму, потащила ее прочь, словно черную скатерть со стола, засосала ее в точку абсолютного небытия. Она находилась между мертвыми звездами, которые теперь превратились в серые остовы на новом огненном фоне. Когда почти вся тьма была поглощена, вихрь схлопнулся и стал ярко-алым. Я почувствовал обжигающий жар; огромный глаз вихря повернулся ко мне.

Вода текла вокруг меня каскадами. Я прикрыл глаза, но тут же увидел, как с обрыва, который возвышается надо мной, падает высокая волна черной воды. И все, что я мог сделать – это по старой привычке задержать дыхание и проклясть мертвых богов за то, что они подарили мне такую ненадежную штуку, как надежда.

* * *

Я СНОВА УСЛЫШАЛ стук капель по голому камню. Зазвенели цепи. «Может ли эта бесконечная пещера стать еще более жуткой?» – подумал я. Мне захотелось свернуться клубочком, вспыхнуть и погаснуть, словно звезда.

– Келтро, – позвал меня женский голос.

Этот голос не потряс небеса, словно гром. Более того, он был довольно хриплым, а его владелец находился где-то совсем рядом.

Я напрягся и не почувствовал под собой ручейка ледяной воды – я лежал на камне. Никакого водопада. Никакой бури. Только стук капель.

Цепи загремели снова.

– Келтро!

Я открыл глаза и увидел не гладкий черный камень, а пыльный, покрытый соломой песчаник. Мои руки светились у меня перед глазами, и я увидел на запястьях тонкие кандалы с медной сердцевиной. Я потянул за них и услышал, как звякнули цепи в своих креплениях. Значит, это еще не конец.

– Слава яйцам, – выдохнул я.

– Похоже, ему врезали сильнее, чем я думала, – сказал тот же голос.

– Этот урод еще не понял, что он в плену, – сказал другой женский голос, и эти слова заставили меня перейти к действиям.

– О нет, я понял, – ответил я той, кто меня оскорбил, а затем, борясь с головокружением, с большим трудом приподнялся на локте и посмотрел по сторонам.

Комната была простым кругом из песчаника с дверью, закрытой на тяжелый засов. Я сразу понял, что это тюремная камера. Потолок находился где-то высоко вдали, а в стенах не было ни одного окна. Был только один световой люк, расположенный высоко в каменной стене. Жалкие солнечные лучи, которые он пропускал, отражались от тщательно установленных каменных блоков, заставляя свет зигзагом летать по камере. Этот свет позволил мне увидеть лица моих сокамерников. Все они смотрели на меня. Я понял, что оказался в удивительной компании.