– Еще раз, Келтро! – раздался голос в моей груди. Это Острый кричал мне, заглушая вихрь. – Ударь его еще раз!

– Разве ты не видел, что стало с твоей сестрой? – крикнул я, доставая его. В моем каменном кулаке он был похож на гвоздь. На его лице была написана решимость.

– У тебя есть еще один душа-клинок!

Ужас пронзил меня, словно нож убийцы.

– Нет! Ты же погибнешь!

– Отойди!

У меня из-за спины, шлепая ногами по воде, вышла Нилит. В одной руке она держала нож, а в другой – тот адский мешочек. В ее глазах снова горел тот огонь; она не отводила взгляда от бога.

– У нас нет времени! – взмолился Острый, но я не хотел его слушать.

Он потянул меня за руку, но я рывком вернул его на место. Огонь брызнул на мой камень, начал подбираться к сияющим символам. Меня пронзила боль.

– Я – единственное оружие, которое может причинить ему вред! Даже ты не можешь вселиться в бога! – заорал меч.

Я возненавидел его за то, что он прав. Тьма снова сгущалась перед моими глазами. У меня уже не осталось сил.

– Я этого не сделаю. Я не могу!

– НАЗАД! – взвизгнула Нилит и бросила мешочек в бурлящий огонь, который все еще вытекал из Сеша. – За Старого Фена!

– Сделай так, чтобы меня запомнили. Если честно, то я мечтал только об этом, – шепнул Острый у меня в голове. – Я хотел, чтобы меня запомнили.

Правое дело может показаться злом, если оно не соответствует твоим желаниям.

Взревев в последний раз, я вложил весь свой вес в удар меча и воткнул его высоко в ногу Сеша и потянул вниз, разрезая обуглившуюся, дымящуюся плоть. Белый свет полетел из отверстий в животе и груди бога: душа Острого затопила его. Из глаз бога хаоса хлынул огонь.

Прежде чем взрывная волна прошла сквозь меня, прежде чем мою руку оторвало от рукояти Острого, я услышал его боевой клич – его эхо несколько раз отразилось от стен темной и пустой пещеры моего разума. Я не знал, что именно он выкрикнул, но его крик долетел и до Сеша. Перед тем как свет померк перед моими глазами, я успел заметить, как бог схватился за свои рога, словно его оглушило.

Кувалда ударила меня в грудь, и весь мир утонул в огне. Я полетел вниз, разваливаясь на части; камни, из которых я состоял, дробились на куски. Когда я ударился о воду и заскользил сквозь трупы, вселение прервалось. Жар опалил мою спину, и я почувствовал, как Никс потянул меня к себе.